Почему официальный Минск отказывает в суверенитете Абхазии и Южной Осетии

Вопрос признания Минском независимости Абхазии и Южной Осетии, который уже много лет является достаточно болезненным для российско-белорусских отношений, вновь неожиданно возник в информационной повестке. В том смысле, что белорусский парламент якобы готов, наконец, заявить о суверенитете Цхинвали и Сухуми.

Об этом сообщил почетный консул Абхазии в Ростове-на-Дону Адик Аршба.

«Появилась информация о том, что в белорусский парламент внесен проект заявления о признании независимости Абхазии и Южной Осетии», — написал он в своём Телеграм-канале 10 ноября.

Источник сведений Аршба не уточнил. Но отметил, что это абсолютно логичное, полезное и значимое событие, хоть и немного запоздалое.

Также он подчеркнул, что на появление такого законопроекта повлияла, в частности, многолетняя работа консульства по выстраиванию контактов с белорусскими коллегами.

Между тем, в Секретариате нижней палаты Национального собрания Белоруссии 11 ноября информацию дезавуировали, заявив, что «такого документа нет», и «этот вопрос вообще не является объектом законодательного регулирования».

Впрочем, позиция белорусской стороны по данной проблеме выглядела довольно странно все эти годы.

Ведь, являясь частью Союзного государства и ближайшим военно-политическим союзником России, она так, по сути, и не признала итоги пятидневной грузино-российской войны 2008 года, причиной которой, как известно, стало вероломное нападение Тбилиси на столицу Южной Осетии и убийство нескольких десятков наших миротворцев.

И хотя после начала операции «по принуждению к миру» Лукашенко был единственным из лидеров государств СНГ, кто поддержал действия российской армии, признавать независимость Абхазии и Южной Осетии вслед за Россией он не стал.

С тех пор время от времени к этому вопросу белорусские власти возвращались, но решение каждый раз под разными предлогами откладывалось.

Так, в декабре 2008 в одном из интервью Лукашенко заявил, что парламент Республики рассмотрит этот вопрос «после Нового года». И «если будет на то воля народа и парламента», то соответствующий указ он подпишет.

Не подписал.

Намного позже — уже в августе 2020 года — в интервью украинцу Дмитрию Гордону белорусский лидер объяснил, что отказаться от признания Абхазии и Южной Осетии в 2008 ему посоветовал представитель ЕС по внешней политике Хавьер Солана, который пригрозил в случае такого решения отключить Белоруссию от SWIFT. После этого якобы была встреча с тогдашним президентом РФ Дмитрием Медведевым, но тот отказался предоставить Минску определенные гарантии экономической безопасности на случай введения санкций.

О том, что мешает Белоруссии признать Абхазию и Южную Осетию, «СП» рассказал координатор международной гражданской инициативы «Русский Союз», писатель и политолог Алексей Кочетков:

— Мне кажется, любой шаг, который бы отвечал интересам РФ, какую-то уступку или знак солидарности, закрепленные уже документально, Лукашенко рассматривает как потенциально упущенную возможность для торга.

Подтекст его интервью Гордону тоже понятен. У него же политика тогда строилась на «многовекторности», и он пытался выстраивать отношения с Евросоюзом. Брюссель предостерег, что делать этого — признавать — не надо. Потому что в ЕС в то время поддерживали грузинскую сторону.

То есть, Лукашенко на словах как бы обозначил правильность действий России. Но после разговора с Соланой, я так понимаю, попытался получить от России какие-то конкретные преференции, явно не соответствовавшие услуге, которую он предлагал России оказать. То есть, цена была слишком высокой.

Мы знаем, Дмитрий Анатольевич всегда хорошо относился к Белоруссии и очень ценил белорусско-российские отношения, и вряд ли просто так стал отказывать Александру Григорьевичу, только если не в том случае, когда требования были непомерные.

Думаю, что это тот самый случай был. За признание Лукашенко попросил что-то такое, что для России на тот момент было неприемлемо. А нужно понимать, что это были годы, когда мировой финансовый кризис только-только начинался.

Второй момент. Мы помним знаменитое высказывание Александра Григорьевича, что он признает Крым, когда «последний российский олигарх» начнет поставлять туда продукцию. Какие олигархи там имелись в виду, я не знаю. Но здесь, видимо, та же логика: ведь олигархи российские не признавали Южную Осетию и Абхазию в том смысле, который вкладывает в это Лукашенко. Соответственно, пока они не выскажутся, и он Абхазию с Южной Осетией признавать не будет.

Постоянно говорить «мы поддержим, мы поддержим», но «вы нам дайте то, дайте это», потому что «мы же вас любим», очень удобная позиция. Мол, «мы любим просто так», но «деньги вы нам все равно платите». А иначе будем любить кого-то другого.

«СП»: — Да, но «многовекторность» давно не работает, и Евросоюз уже не заигрывает с Лукашенко…

— Но Александр Григорьевич думает, что с ЕС можно поступать точно так же как с Российской Федерацией. Он же шантажирует РФ тем, сем, этим. И получает всегда то, что хочет.

Я к тому, что признание Южной Осетии и Абхазии означает для него — эта услуга больше не оплачивается.

Так же и с Крымом. Можно говорить, конечно, что формально «мы признает в данный момент полуостров подконтрольной России территорией». Но это разве признание?

Вот если бы тот же Макей сказал, что на основании волеизъявления крымчан это законная территория России, тогда — да. И другого варианта тут нет.

И с ЕС Лукашенко все еще хочет отыграть назад. Раз на Россию давить получается, почему не получится с ними? Не понимают они (или их вводят в заблуждение), что миграционный конфликт с ЕС в лице Польши и Литвы как-то им в этом поможет. Они думают, что методом шантажа прожженных матерых мошенников и шантажистов могут к чему-то принудить.

Это просто полное непонимание культуры тех, кому ты эти свои посылы направляешь.

Мошенничеством и блефом их ни к чему не принудишь, они в этом смысле профессионалы не хуже Александра Григорьевича. У них посыл изначально другой. У РФ — один, а у Запада он другой.

Поэтому многовекторность Лукашенко может работать только в восточном направлении. Здесь он еще чего-то добиваться может. А там — абсолютно ничего.

Тем более что им он, в принципе, не нужен. Они, по большому счету, уверены в том, что в любом случае контроль над Белоруссией получат — не сегодня, так завтра.

«СП»: — Отчего бы тогда назло этим европейским «мошенникам» не признать Абхазию и Южную Осетию?

— Повторю: оказанная услуга не оплачивается. Чтобы в Минске сидел какой-нибудь почетный консул Абхазии — представить невозможно.

Надо понимать саму структуру белорусской власти, и что собой представляет Национальное собрание. В этот орган никто ничего без желания и разрешения одного человека не то, что внести не может, даже помыслить не может, чтобы это сделать самостоятельно.

Поэтому, соответственно, пока это решение не созреет и не обретет под собой абсолютно четкую почву, о каком-то признании говорить бессмысленно.

Потом, я не уверен, что России сейчас это так уж жизненно необходимо.

Абхазия и Южная Осетия живут и развиваются. Российскую Федерацию, как я понимаю, все вполне себе устраивает. Во всяком случае, никаких проблем — с Южной Осетией уж точно — не возникает, средства вкладываются, развитие инфраструктуры какое-то происходит. Как это делается, это уже особенности нашей современной ситуации. Критики много.

С Абхазией ситуация более сложная. Но им от того, признает их Белоруссия или не признает, объективно говоря, ни горячо, ни холодно. Дотации от этого со стороны России не уменьшатся и не увеличатся. Туристы белорусские, которые хотят, они, как ездили в Абхазию, так и ездят. И что?

А так, что «дайте нам два-три миллиарда безвозвратных кредитов, а мы вам Абхазию признаем»… Ну, если у нас в правительстве людям деньги девать некуда, то, конечно, этот вопрос можно всерьез рассматривать. Но мне кажется, в правительстве у нас сейчас сидят прагматичные люди.

svpressa.ru