Белорусско-польские отношения стали ещё хуже

Значение событий, происходящих сегодня на белорусско-польской границе, никоим образом не исчерпывается двусторонними отношениями этих стран. Тысячи мигрантов, пробивающих себе «дорогу в Рай» – на территорию Евросоюза, это – фактор, неизбежно вносящий дестабилизацию в итак не простую ситуацию с мигрантами на территории ЕЭС.

Как бы не развернулись события далее, главный проигравший в них уже есть. Речь идёт не о курдах (их интересы игнорируются всеми участниками игры), а о Польше. Остановить курдский прорыв можно только силовыми действиями. Осуществлять таковые придётся польским силовым структурам. И даже если «курды не пройдут», резонанс от выстрелов на границе будет негативным, т.к. нагляднее продемонстрировать подлинное отношение к мигрантам достаточно сложно.

При этом Польша подставляется сама, и подставляет своих европейских товарищей, часто вспоминающих о гуманистической и миротворческой миссии Запада в горячих точках Третьего мира. И какие бы объяснения не звучали от польских дипломатов, Брюссель неизбежно огорчиться и расстроится.

Если всё же «курдский прорыв» состоится, всё обойдётся минимумом насилия, и курды окажутся в Европе, то обустраивать их придётся всё той же Польше и, скорее всего, на польские деньги. При этом события могут стать прецедентом. Будет наглядно продемонстрировано, что европейские границы легко проходимы. Были бы желающие! А таковые легко найдутся. Это не означает, что в следующий раз беда опять придёт с востока. Есть Средиземное море, есть Турция. Вариантов много. Тоже – не самая радостная перспектива для Брюсселя. И опять всё начинается с Польши…

С точки зрения белорусского руководства случившееся – это блестящая операция, чей статус балансирует между дипломатической и военной. Но именно потому, что она непосредственно влияет на большое количество глобальных проблем, накопившихся между Востоком и Западом, неизбежно возникает вопрос: почему всё случившееся, случилось именно сейчас?

К сожалению, механизмы принятия политических решений никогда не обладали прозрачностью, что неизбежно провоцировало и провоцирует развитие конспирологии. И даже в том случае, когда прибегать к конспирологическим методам аналитики не хочется, использование допущений оказывается неизбежным. В данном случае их, как минимум, два.

Первое из них предполагает, что столь резонансную внешнеполитическую акцию Александр Григорьевич Лукашенко не мог провести, не поставив в известность своего союзника – Россию. В этом случае белорусская инициатива отправки курдов туда, куда они очень хотят попасть, перестаёт быть исключительно белорусской и становится совместной, белорусско-российской. Соответственно, она может быть понята как ответ формирующегося Союзного государства на усиление враждебных по отношению к нему действий со стороны Запада.

К числу таких действий сегодня в первую очередь необходимо отнести события на Донбассе. В октябре руководство Украины в очередной раз продемонстрировало, что минские соглашения оно в серьёз не воспринимает, и Донбасс вновь оказался на пороге полномасштабной войны.

На этом фоне «прорыв курдов» в Польшу может рассматриваться как ответный удар, нанесённый не по Украине, а по одному из главных кураторов украинского руководства. Внешне эта акция выглядит менее эффектно, чем прямой удар по нацистам, стреляющим по жилым кварталам, но, в то же время, имеет много шансов оказаться более болезненной и с более долгосрочными последствиями. И для Польши, и для Украины. Применительно к последней вполне верно наблюдение, что если надо срубить дерево, придётся рубить корни. А корни украинской политики – на Западе.

Если Запад грезит о гибридной войне, то у него появился шанс прочувствовать её последствия. Логика происходящих событий вполне ясна и вписывается в стратегию ассиметричных ответов: как только ваши сателлиты начинают вести себя плохо, вы получаете контрудар в неожиданном, но крайне болезненном для себя месте. Если же ситуация никак не изменится, то количество таких ударов будет увеличиваться.

В связи с этим даже становится жалко, что запас мигрантов в распоряжении А.Г. Лукашенко не очень велик. Но в этой ситуации важнее другое: в гибридной войне есть слабое звено. Это Польша. Она и станет главным объектом «акций возмездия». А какими они будут, покажет время. Можно предположить, что они будут весьма разнообразны. Тот же президент Белоруссии – человек с хорошо развитым воображением. А если акция совместная, то найти новую болевую точку поляков можно ещё проще. И когда каждый артиллерийский обстрел Донбасса эхом будет отзываться в Варшаве, обстрелы скоро прекратятся.

При этом можно предположить, что требованиями прекращения обстрелов Москва может не ограничиться. Вероятен вариант, при котором Польша получит сигнал о том, что все формы её присутствия на Украине должны быть минимизированы. В этом случае идущие сейчас обстрелы Донбасса – это триггер для глобального решения украинского вопроса.

Но объяснение происходящего сейчас на белорусско-польской границе может быть и иным. Уже давно президент Белоруссии ведёт себя так, как будто он вообще никому ничего не должен. В ряде случаев Россия оказывается должной Белоруссии. Россия должна поставлять в Белоруссию энергоносители по низким ценам, открывать свои рынки для белорусских товаров, закрывать глаза на нюансы президентских выборов в стране и гарантировать защиту Белоруссии всеми возможными средствами. И можно легко предположить, что о происходящем на белорусско-польской границе в Москве узнали только тогда, когда всё уже началось.

С учётом уже выше сделанного наблюдения о хорошо развитом воображении президента Белоруссии, можно также предположить, что случившееся – это начало долгой и красивой политической импровизации, в рамках которой может произойти много самых разных, интересных событий. Но в этом случае Белоруссия оказывается организатором игры «один на один с Западом». России в эту игру всё равно придётся включиться, но обстоятельства включения могут быть самыми разными, и не обязательно – удобными.

И такой сценарий ставит вопросы, аналогичные тем, что навеваются «Игрой в кальмара». Кто будет проигравшим? Первый проигравший – всё та же Польша. Но кто будет вторым?

Если сегодня мы имеем дело исключительно с инициативой президента Белоруссии, то последствия этой инициативы обладают очень высокой степенью непредсказуемости, не предусматривающей в обязательном порядке наличия победителя.

Но, по крайней мере, один положительный результат возникнет и в этом случае. Гибридный конфликт Белоруссии с Польшей обострит отношения между президентом Белоруссии и той частью президентской администрации, которая не скрывает своих пропольских настроений. Исход этого конфликта ясен: прорусских сил в руководстве Белоруссии станет больше.

Сергей Иванников