Риторика Запада, связанная со свободой и правами человека, — избитое европейское фарисейство.

Русофобия на постсоветском пространстве давно приковывает внимание учёных, анализирующих причины, по которым ни один из вычлененных из России лимитрофов так и не стал «второй Швейцарией». Украина, Белоруссия, Литва, Молдавия — везде были громкие заявки на неизбежный успех, обусловленный встраиванием в западную модель однополярного мира и предполагавший отдаление от России. О феномене русофобии в современной европейской практике корреспонденту ИА REGNUM рассказал известный белорусский учёный, доктор философских наук, профессор Лев Криштапович.

Лев Евстафьевич, насколько допустимо считать русофобию европейской традицией или своеобразной «европейской ценностью», учитывая также опыт предыдущих веков?

Западные политики и их агенты (иноагенты) в постсоветских образованиях любят распространяться о европейских экзистенциальных ценностях. Обычно под этими ценностями подразумеваются ценности свободы, прав человека и демократии. Но это камуфляж или, другими словами, избитое европейское фарисейство. На самом деле главная европейская ценность — это русофобия. В этом легко убедиться на примере новых членов Европейского союза — Польши, прибалтийских квазигосударств, а также бандеровцев на Украине, которые выставляют себя ярыми приверженцами европейских ценностей и на полном серьезе трактуют о том, что «Украина — це Европа». Ценности эти, может быть, и европейские, но, к сожалению, ничего общего не имеющие со свободой, правами человека и демократией.

Возможно, «новые европейцы» копнули глубже и обратились к Античности, когда демократия сочеталась с рабовладением?

Прибалтийские квазигосударства на основании «закона о негражданах», правильнее сказать, «закона о русофобии» исповедуют чисто рабовладельческие ценности с разделением граждан на полноправных и неполноправных. Последние даже находятся в худшем положении по сравнению с метеками — то есть неполноправными гражданами античных рабовладельческих полисов. Если так будет идти дело с европейскими ценностями в Латвии и Эстонии, то скоро мы услышим, что мир делится на европейцев и варваров, и что только европейцы достойны свободы, а варварам, то есть русским, белорусам, китайцам предназначено рабство. Точь-в-точь как утверждали идеологи рабовладения, что только эллины являются свободными людьми, а варвары могут быть только рабами («андроподонами»).

Ничем не отличается в этом плане и политика нынешнего польского правительства, которое настолько пронизано русофобской ментальностью, что всерьёз мечтает о войне с Россией, не отдавая себе отчета в том, что это приведет к гибели всю Европу. Говоря словами Уинстона Черчилля, нынешние польские власти — это сборище умалишенных, которых надо поскорее посадить в сумасшедший дом, чтобы они не развязали войны на Европейском континенте.

Что касается бандеровцев на Украине, то здесь мы имеем дело с запредельной русофобией. Нынешняя украинская власть — это самые настоящие маньяки с топорами в руках.

Какой резон США и Евросоюзу поддерживать такие режимы в Прибалтике и Польше, на Украине?

Ларчик открывается просто. Дело в том, что всё это направлено против России. А всё, что направлено против России, для западных политиков как бальзам на душу. Русофобия — это и есть западная ценность и навязывание такой ценности другим странам.

Дело в том, что русофобия давным-давно укоренена в ментальных структурах господствующего класса Запада. Его альянс с прибалтийскими неонацистами, сумасшедшей польской шляхтой, маниакальными бандеровцами не случаен, а закономерен, обусловлен общей русофобской природой как нынешних властей в Прибалтике, Польше, на Украине, так и их западных покровителей. Для последних, в соответствии с их русофобской ментальностью, профашистские, бесчеловечные организации в Прибалтике, Польше и на Украине являются именно демократическими структурами. Такова логика всех русофобов как на Западе, так и в постсоветских республиках. Своей русофобской политикой западные фарисеи ведут свои народы к катастрофе.

При этом они апеллируют к необходимости защиты территориальной целостности, «суверенитета и независимости» новых членов ЕС и «восточных партнёров» ЕС — насколько эти доводы рационально обоснованы?

Западные политики особенно любят прикрывать мракобесие своих марионеток необходимостью защиты территориальной целостности, суверенитета и демократии на Украине, в Польше, Прибалтике, которым, по их мнению, угрожает «имперская Россия». Но это политический камуфляж. Ибо никакой угрозы независимости Украины, Польши, Прибалтики со стороны России не существует по той простой причине, что эти квазигосударства нисколько не являются независимыми, а находятся под полным внешним управлением США.

Правда в том, что угрозу Украине, Польше, Латвии, Литве, Эстонии представляют сами их квазивласти, которые стремятся к тому, чтобы разжечь пламя войны между Россией и Западом. При этом они рассчитывают не на собственные силы, а на вмешательство США в эту геополитическую войну против России. Отсюда и стремление бандеровцев побыстрее вступить в НАТО.

В истории всё это уже было. Напомню, что после победы советского народа в Великой Отечественной войне против немецко-фашистских захватчиков бандеровцы, АКовцы, прибалтийские эсэсовцы продолжили фашистскую политику на части территории Украины, Польши, Прибалтики, рассчитывая как раз на поддержку их политического безумия со стороны США и Англии. Недобитые главари убеждали своих головорезов в том, что на помощь им придут США и Англия, которые начнут войну против СССР.

То есть нынешние безответственные заявления украинских и других восточноевропейских политиканов в духе «въехать в Москву на танках с союзниками» — это своеобразная традиция?

Следует признать, что современным западным наполеончикам очень импонируют воинственные клики бандеровской, польско-шляхетской, прибалтийской нечисти о походе на Москву, о разрушении Кремля. Поскольку Россию под предлогом её «демократизации» не удалось расчленить на отдельные квазиреспублики, на что, несомненно, рассчитывали западные стратеги в ельцинские времена (напомню, что на столе у Бориса Ельцина лежал план раздела России на семь государств), постольку они в своем натовском походе на Москву не гнушаются использовать даже русофобское политическое отребье.

Разумеется, если речь идет о походе на Москву, то тут как тут современная польская шляхта, т. е. дуды, качиньские, моравецкие и тому подобные проамериканские камердинеры. В разгоряченном сознании нынешних польских шляхтичей всплывают сцены, когда их предки мародерствовали в Москве и претендовали на управление русским государством. Как тут не впасть в воинственный раж! Ведь польская шляхта в прошлом — это передовой отряд западного рыцарства, носитель свободы и цивилизации для восточных варваров! Кто может усомниться в особой миссии Польши на Востоке? Ведь это её историческое право распространять культуру и цивилизацию?

На самом деле, ничего не только цивилизованного, но просто элементарно порядочного польская шляхта не могла предложить в прошлом и не может предложить в настоящем нашим народам.

Наверное, с вами не согласятся коллеги с исторического факультета Белгосуниверситета, минского педуниверситета и других белорусских вузов. Ведь именно они ещё с перестроечных времён фактически продвигают идею польского «прометеизма», утверждая, что Белоруссия якобы не знала закрепощения крестьян именно благодаря пребыванию Белой Руси вне России, что Тадеуш Костюшко якобы «белорусский герой» и так далее.

Если говорить о Белоруссии, то фактически польская шляхта создавала на наших землях систему кастового строя, где белорусские крестьяне занимали положение, аналогичное индийским шудрам. Уже само расселение шляхты выстраивало непроницаемую стену между польским обществом и белорусским населением. Не случайно околицей или застенком называли поселения шляхты, чтобы отличить их от белорусских деревень, где жили крестьяне. Взять, к примеру, польских шляхтичей Огинских, которых недалекие наши культурологи причисляют к белорусским знатным родам. Вот что писал об этом «белорусе» известный Гавриил Державин, который по поручению императора Павла I инспектировал белорусские земли в голодном 1798 году: «Проезжая деревни графа Огинского, под Витебском находящиеся, зашел в избы крестьянские, и увидев, что они едят пареную траву и так тощи и бледны, как мертвые, призвал приказчика и спросил, для чего крестьяне доведены до такого жалостного состояния, что им не ссужают хлеба. Он, вместо ответа, показал мне повеление господина (Огинского), в котором повелевалось непременно с них собрать, вместо подвод в Ригу, всякий год посылаемых, по два рубля серебром».

Таков был бесчеловечный принцип польской шляхты: «умри, белорус, но деньги на мотовство польских шляхтичей вноси без промедления». Пришлось великороссу Державину спасать белорусских крестьян. Как он пишет, «приказал сию деревню графа Огинского взять в опеку по силе данного ему именного повеления».

Для сравнения. При всем социокультурном расколе между «верхами» и «низами» такой кастовости, которая существовала между польской шляхтой и белорусскими крестьянами, в России все-таки не было.

Разве не показательно, что великий русский писатель Александр Сергеевич Пушкин был духовно вскормлен простой русской крестьянкой — Ариной Родионовной. Или, например, шедевр мирового сказочного искусства русского писателя Сергея Аксакова «Аленький цветочек» был вложен в его душу обыкновенной ключницей Пелагеей? И разве не удивительно, что упомянутый выдающийся государственный деятель и поэт Гавриил Державин в своем новгородском имении учил грамоте и молитвам крестьянских ребятишек? Или, скажем, дочь крепостного крестьянина, получившего вольную от графа Шереметева, Надежда Прокофьевна Суслова стала первой русской женщиной-врачом, доктором медицины?

Можно ли себе представить, чтобы Радзивиллы и Огинские воспитывали своих отпрысков у белорусских крестьянок, а сами они учили белорусских детей белорусскому языку и православной вере? Даже в самом фантастическом сне такое присниться не может.

Вот почему глупо предполагать, что нынешняя польская шляхта, пропитанная русофобией и всячески поддерживающая бандеровцев на Украине, может принести украинскому народу мир, благополучие и демократию. Если она что-то и принесёт, то только, как говорили в старину, «грабеж повсюду бессовестный и бесстрашный».

Наверное, поэтому бежавшие из Белоруссии националисты не задержались на Украине, особенно интенсивно «демократизированной» с 2014 года по методичкам западных друзей и партнёров, прежде всего — США?

Важно осознать геополитический и геоэкономический парадокс современности. Он состоит в том, что социально-политическая стабильность внутри США зависит от факта нестабильности в других регионах планеты, в том числе и на постсоветском пространстве. Отсюда американские сценарии продвижения «демократии» и НАТО к границам России, противодействие интеграции постсоветских республик, развертывание противоракетной обороны США в Румынии, Польше, постоянные угрозы в адрес неугодных правительств и заявление министра обороны США о том, что бандеровцы имеют право быть в НАТО.

Смысл этого выражения министра обороны Ллойда Остина в том, что США будут продолжать вести геополитическую войну не только против России, но также против и всего мира. Дело в том, что США нужна не независимая Украина, а бандеровская Украина. Независимая Украина и бандеровская Украина — принципиально разные вещи.

Ведь бандеровщина это не только организации такого толка на Украине. Бандеровщина — это прежде всего ментальная, так сказать, своеобразная этнополитическая общность, формировавшаяся на протяжении длительного исторического периода, начиная от униатских времен и кончая сегодняшними днями. Характерные ее черты: отрицание общерусской истории как основы формирования украинского народа, патологическая ненависть ко всему русскому в самых отталкивающих формах, религиозный фанатизм и террористическое отношение ко всем, кто не согласен с идеологией бандеровщины.

Не случайно интеллектуальные представители бандеровщины всячески фальсифицировали украинскую историю, подменяя ее антиисторическими русофобскими концепциями и сумасбродными политическими проектами. И нынешние западные марионетки на Украине — Зеленский, Кличко, Тимошенко и другие — по своей ментальности, ценностям, убеждениям — не украинцы, а бандеровцы, то есть представители такой этнополитической общности, которая ничего общего не имеет ни с Украиной, ни с украинским народом. США, прикрываясь лицемерными причитаниями о территориальной целостности Украины, используют эту антиукраинскую бандеровщину в своей геополитической войне против многополярного мира.

Олег Стеклов

regnum.ru