И энергетический кризис, и разрушение мировых цепочек снабжения — не самостоятельные проблемы. И порождены не ковидом.

Разруха начинается в головах.
М. Булгаков

“Мёрзни, мёрзни, волчий хвост!” — с хитрым прищуром сказал на Валдайском форуме Владимир Путин, пересказывая известную сказку для описания ситуации с энергоснабжением Европы в конце 2021 года. И пояснил, что волк тут тот, кто пытается хвостом (!!) ловить рыбку “в данном случае в мутной воде”.

Сказать, что это очень точное описание — значит не сказать ничего. Похоже, что кардиналы (серые и не очень) глобального человечества перехитрили сами себя. Близится довольно холодная зима, а цены на газ держатся на запредельном уровне, расценки на электроэнергию выросли до умопомрачительных значений, предприятия останавливаются, а рыбка… Что ж, похоже, никакой рыбки не будет.

Электроэнергия стала дорогой и её стало не хватать. При том, что никаких разумных объяснений этому нет. Цены на энергию — не единственная проблема. Долларовая инфляция, превысившая 5% в годовом исчислении, не добавляет позитива в и без того непростую ситуацию. В портах развитых стран огромные проблемы с разгрузкой контейнеровозов. Но даже если разгрузить их все, дефицит самых необходимых товаров сохранится.

Никакой холодной зимы ещё не наступило. Топливо течёт по трубам. Генерирующие мощности избыточны. Основные американские заимствования ещё не сделаны (Конгресс всё никак не проголосует на триллионные траты на инфраструктуру). Фабрики в Юго-Восточной Азии работают с утроенной силой после первого ковидного года. Но мировая хозяйственная система как будто стала разъезжаться по швам.

Сегодня нет недостатка в экспертных комментариях о причинах сложившейся ситуации. Их общая проблема состоит в том, что они рассматривают каждую проблему в отдельности. Цены на энергию растут из-за этого. Доллар обесценивается из-за того, а затыки на логистических маршрутах — из-за чего-то третьего.

На мой взгляд, причина всех проблем общая. И она системная. Система глобального управления дала серьёзный сбой. И это ещё оптимистическое описание происходящего. Если это сбой, он может быть временным. Между тем, вопрос о том, можно ли преодолеть нынешний кризис управления, остаётся открытым.

Энергетический кризис?

Обеспечение энергией мира в целом и отдельных его регионов складывается из нескольких составляющих — топливо для транспорта, отопление промышленных и жилых помещений и электричество для индустрий и личного потребления. Эти составляющие во многом связаны между собой. И отопление, и значительная часть электрогенерации основаны на сжигании углеводородного топлива. Всё больше транспортных средств переводится на электрическую тягу (это не только электромобили, конечно, но, в первую очередь, железнодорожный транспорт), так что от выработки электроэнергии напрямую зависят грузовые и пассажирские перевозки.

“Мы забываем, насколько болезненно тусклым был мир до появления электричества”.
Билл Брайсон

Электроэнергией питается почти вся земная промышленность. Дома освещаются, а зачастую и отапливаются посредством электричества. Наконец, наиболее быстро развивающаяся индустрия современности — цифровая — потребляет всё больше мегаватт-часов. Подсчитано, что к 2040 году только вычислительные мощности и телекоммуникации потребуют всех генерирующих мощностей мира, построенных на сегодняшний день. И это без учёта предполагаемого взрывного развития систем искусственного интеллекта. Так что ныне существующие мощности могут “закончиться” и раньше. Число людей на планете тоже постоянно растёт. Соответственно, производится больше товаров, выращивается больше еды, а стало быть, тратится всё больше электричества.

И тем не менее, в мире по-прежнему наблюдается не дефицит, а значительный избыток генерирующих мощностей.

Конечно, генерация географически распределена в мире неравномерно. Страны Третьего мира обеспечены электроэнергией в разы, а иной раз и на порядки хуже развитого мира. Те из развивающихся государств, что пытаются хоть как-то преодолеть своё отставание, испытывают настоящий энергетический голод. Они обеспечивают контрактами российский Росатом, а также такие компании как General Electric и Siemens, производящие современные газотурбинные энергоблоки. Проблема заключается в том, что электростанции и распределительная инфраструктура создаются гораздо медленнее, чем растёт спрос на энергию.

Но в США, Канаде и Европе ситуация совершенно другая. Здесь имеющиеся генерирующие мощности избыточны и ещё долго будут оставаться таковыми. В любой момент развитый мир может увеличить генерацию на 20-25%, а при условии надлежащего снабжения топливом — на все 40%. Более того, сейчас весь Запад производит и потребляет в год меньше электроэнергии, чем потребил в 2008-м, что говорит о том, что рецессия 2007–2009 гг. так и не была преодолена.

Так, в 2008 г. Европа произвела и потребила 3885 тераватт часов, в 2019-м — 3849 ТВт ч, а в 2020-м — 3717 ТВт ч. США и Канада вместе (у этих двух стран высока степень интеграции генерирующих и распределительных электросетей) в 2008 г. потребили 5001 ТВт ч, в 2020-м — 4911 ТВт ч. Данные за 2021 год ещё не обработаны, но никаких существенных падений генерации или взрывного роста спроса отмечено не было.

Обращают на себя внимание два факта — спад в потреблении электроэнергии (А) был, и (Б) он был незначительным. Никаких причин для дефицита. Другое дело — газ… Рост цен на него просто фантастический. Но дефицита и этого топлива, несмотря на разворот танкеров с СПГ из США в сторону Юго-Восточной Азии, не наблюдается.

Можно сколько угодно винить в нынешнем кризисе апологетов “возобновляемой энергии” (и в целом за дело), но дело тут явно не в ней. Доля “зелёного электричества” и цифры его абсолютного выхода медленно, но верно росли. Электричество вырабатывалось и потреблялось. И это не мешало победной поступи “русской энергии”. Тут довольно характерен пример Соединённых Штатов, где практически одновременно с распространением ветряков и полей солнечных батарей разворачивалась газовая революция. Сначала Обама, несмотря на все разговоры об “энергии ветра и солнца”, потворствовал добыче и использованию в энергетическом секторе сланцевых углеводородов. Потом Трамп, насколько смог, развязал руки газовикам. И Байден, несмотря на всё, что о нём говорят в оппозиционных правых СМИ, попросту не успел им сильно навредить.

В результате доля газа в генерации возросла до максимума — 1617 ТВт ч или 40% от общей выдачи. Эти значения были достигнуты в ковидный 2020 год. Доля возобновляемых также увеличилась — 792 ТВт ч или 19.8%, правда 288 ТВт ч из них были выработаны на старых добрых ГЭС. На фоне общей стагнации энергопотребления (начавшейся до пандемии) это помогло существенно сократить долю угля в энергобалансе США — до 774 ТВт ч или 19.3%. Для сравнения в 2007 году львиная доля американской генерации (при сравнимом потреблении) пришлась на уголь — 2016 ТВт ч или 48.5%, в то время как газ дал 21.6%, а возобновляемые источники обеспечили лишь 8.5%. То есть газ и дотируемые государством ветряки с солнечными панелями существенно потеснили уголь, но общее потребление осталось примерно на том же уровне, незначительно снизившись из-за коронакризиса.

Все мы понимаем, что “энергия ветра и солнца” дорога и ненадёжна, но её доля росла в энергобалансе Запада ещё до кризиса 2007–2009 гг., а стоимость КВт ч при этом падала. Ясно, что этот эффект в основном обеспечил доступный газ, коего было в избытке. Но и сейчас он не в дефиците! Его доля тоже растёт. Откуда же взялся энергетический кризис, тем более, что потребление энергии падает или остаётся прежним?

“Грязная Азия” и дефицит всего

Единственным регионом мира, который наращивал генерацию все последние годы, была Азия. И драйвером выступал, как легко догадаться, Китай. В США спрос на электроэнергию в 2020-м упал на 3.1%, а в Китае (и это несмотря на ковид!) вырос на 3.7%. И генерация честно удовлетворила возросшие потребности. Так называемый кризис наступил в 2021-м. Восстановительный рост экономики потребовал немедленного увеличения генерации на 10%. И именно в этот момент начали расти цены на уголь. Это уже потом подтянулись цены на нефть и газ.

Стоимость метрической тонны угля подскочила до 1 500 юаней, то есть почти вдвое. Китайские власти отреагировали на ситуацию, но было уже поздно. С 2017 года КПК в соответствии со своими обещаниями начала сокращение доли угольной генерации. С одной стороны, план был не слишком амбициозным — отказаться от “грязных технологий” планировалось аж к 2060 году. С другой стороны, энергетиками и промышленникам хватило даже того “мягкого” (по выражению тов. Си) давления, которое на них оказывалось в рамках весьма скромного “позеленения”. При первых признаках неприятностей регуляторное давление было ослаблено, но это не помогло. “Грязный” уголь уже стоил слишком дорого.

Но главная проблема состоит даже не ценах, а в структуре энергопотребления Поднебесной. Всемирная фабрика вещей 59% своего электричества отдаёт промышленности, коммерческому сектору — 17%, а населению — 16%. Для сравнения: в США индустрии потребляют 25.5%, прочий бизнес — 35.4%, а домохозяйства — аж 40.6%. Ста процентов тут не сложишь, поскольку потребление транспорта обе страны считают весьма причудливо. Американцы считают его дважды, поэтому в официальной статистике электричества потребляется сильно больше 100%, а в Китае итоговые цифры “подгоняют под единицу”. Но важно вот что: почти 60% всей генерации КНР уходит на производство товаров, которые потребляются по всему миру.

Пекин начал вводить нормирование потребления электроэнергии населением, но, ввиду его малой доли в общем балансе, в 20-ти из 31-й китайской провинции урезание квот на мегаватты привело к сокращению производственных часов. А стало быть — выработки продукции. Снижение выработки означает снижения потребления электричества, но — вот парадокс! Энергия остаётся в дефиците, несмотря на рост генерации.

Китайское анти-чудо повлияло на всю планету. Отлаженные глобальные логистические цепочки стали давать сбои, что привело к хаотизации работы портов в Европе и США.

Бессмысленно винить в этом антиковидные ограничения. Дело совсем не в этом. Ещё несколько месяцев назад коммерческие гавани обоих американских побережий избавлялись от сотрудников, глядя на падение спроса. А теперь им не хватает сотен тысяч рабочих рук ввиду неразберихи на рейдах. Президент США приказал портам работать в режиме 24/7, но это только усугубило ситуацию. Людей всё равно не хватает, а круглосуточная работа бессмысленно жжёт и так дефицитное электричество в условиях, когда газ, а значит и киловатт, подорожали.

“Бóльшая часть того, что мы называем менеджментом, заключается в том, чтобы затруднять людям делать свою работу”.
Питер Друкер

В сухом остатке

Итак, энергопотребление или снизилось, или сравнялось с доковидным уровнем. Никакого дефицита энергоносителей не наблюдается. А в мире объявлено о наступлении энергетического кризиса. Даже если бы “коварный Путин” и правда начал использовать газопроводы (некоторые из которых даже ещё не запущены в эксплуатацию или не выведены на полную мощность) в качестве инструмента политического влияния, он не смог бы устроить весь этот хаос. Российский лидер даже предложил поставить в Европу дополнительные миллионы кубометров голубого топлива.

И да! Никаких аномальных холодов пока нет. Промышленность Старого Света и США всё ещё оправляется от последствий пандемии. А кризис — вот он. При избытке добычи и генерирующих мощностей.

Когда подобные проблемы возникают на уровне корпораций (от небольших до транснациональных), специалисты говорят о неотлаженности бизнес-процессов, плохом менеджменте и низкой квалификации персонала. Ресурсов предостаточно, но управляют ими из рук вон плохо.

Не важно, кто или что в действительности рулит мировой экономической машиной — “невидимая рука рынка”, биржевые брокеры или мировая элита, — глобальная система управления дала серьёзный сбой. И это, как уже отмечалось выше, оптимистичный диагноз. Возможно, она сломалась и уже не подлежит ремонту.

Ковид, спекуляции с газовыми спотами и “зелёное безумие” — всё это могло послужить лишь слабым толчком, который незначительно нарушил равновесие здания мировой экономики. Весь вопрос в том, являлось ли это равновесие к 2021 году устойчивым. Если да, то скоро всё вернётся в норму. Если же нет, нас ждет идеальный хозяйственно-логистический шторм.

В последнем случае корпорацию мирового управления следует не “подтягивать” и даже не реформировать, а банкротить и отдавать в более умелые руки.

Дмитрий Дробницкий