Во времена до присоединения Крыма, в лексиконе российских чиновников и телевизионщиков по поводу и без, было модно говорить о «мягкой силе» России в мире. Как на эту «силу» смотрят в ближнем и дальнем зарубежье, разбирался минский собкор «Ридуса».

Классическая американская концепция «soft power», взятая Штатами на вооружение в конце 80-х годов, как способ ведения внешней политики с помощью ненавязчивого продвижения образцов своей культуры, идеологии и внешней политики по всему миру, уж очень запала в душу российскому руководству в конце сытых нулевых.

«Мягкая сила» — это способность государства (союза, коалиции) достичь желаемых результатов в международных делах через убеждение (притяжение), а не подавление (навязывание, принуждение).

Потому, немного разбогатев, новая Россия сразу же решила заняться продвижением своего имиджа на международной арене, заново открыв себя миру, создавая, таким образом, благоприятные условия для распространения своего влияния на союзников и на весь остальной мир.

Иными словами, Сталин хотел догнать и перегнать США в выплавке стали, Хрущев в посевах кукурузы, а правительство РФ с помощью «мягкой силы» решило дать культурный ответ на их СNN, демократию, рэп и Coca-Cola.

Фактически, Россия начала с нуля искать механизмы эффективного продвижения своих интересов за рубежом. Сейчас уже практически невозможно объективно подсчитать вложенные за все эти годы в эту «мягкую силу» средства, однако пришло время оценить, насколько эффективной была проделанная работа, и помогли ли приложенные усилия увеличить влияние России в регионе и мире.

Истоки. «Коминтерн» VS Soft power

А началось всё в далеком 2005-м (хотя мэрия Москвы во главе с Юрием Лужковым была замечена в этом еще в 1990-х), примерно тогда Россия стала создавать гуманитарные методы и технологии, дополняя ими традиционную дипломатию.

Для этих целей появились медиа монстры Russia Today и агентство Sputnik, из пепла возродились многочисленные загранучреждения типа Россотрудничества (Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству — таково полное название), прямой продолжатель дел ВОКС (Всесоюзного общества культурной связи с заграницей), существовавшего с 1925 по 1958 годы.

Примерно тогда же вождям далеких стран и племен, во имя «добрых отношений в будущем» были прощены давние многомиллиардные долги со времен СССР, возникли первые российские фонды и НКО, продвигающие «Русский мир» среди бывших «братьев» по СССР и «соотечественников» за рубежом, тогда же «Газпром» стал генеральным спонсором европейского футбола UEFA и многих других проектов.

Между тем, не стоит забывать, что российская «мягкая сила» существовала еще во времена до американской soft power, в виде «Коминтерна» (Коммунистического интернационала) с 1919 по 1943 годы.

«Мягкая сила, как и красота, — в глазах смотрящего», — заявил в комментарии «Ридусу» политолог, доктор наук Станислав Бышок.

«Внешняя привлекательность страны или политического строя вовсе не обязательно является результатом успешной деятельности какого-то специализированного госучреждения, будь то Коминтерн или Россотрудничество. Деятельность Коминтерна была связана с координацией и поддержкой лево-революционных, то есть подрывных политических сил в развитых демократических странах. Очевидно, современная Россия, которую и так обвиняют сегодня в чём-то подобном, хотела бы дистанцироваться от такого малопривлекательного прошлого. Отсюда лапти, балалайки, песни народностей и День Победы», — прокомментировал Бышок в комментарии «Ридусу» желание современной России уйти от подобных сравнений.

Российская идеология

Принято считать, что в России нет идеологии. Некоторые искренне считают, что идеология в России и вовсе под запретом. Однако это не совсем так. В действительности, Конституция РФ запрещает не идеологию, а то, чтобы ее устанавливать в качестве однозначно государственной. Иными словами, в России признается идеологическое многообразие. То есть, формально никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

При этом, несмотря на свою «рыхлость», новая российская идеология существует. Более того, впервые со времен СССР российская идеология имеет свою целевую аудиторию не только внутри страны, но и за рубежом (и даже в странах Запада). Её суть в том, что Россия позиционирует себя как один из центров «многополярного мира», противостоящий «американскому гегемонизму» и «глобализму», разрушающему национальный суверенитет.

С другой стороны, частью западного правоконсервативного политического спектра РФ, она начала восприниматься в качестве ковчега «традиционных ценностей» и «последней надежды белой христианской цивилизации». Таким образом, российская власть все-таки сумела найти себе идеологических союзников внутри самого западного мира, среди его антилиберальных сил.

Потому, задачу по формулированию и продвижению своей идеологии в мире, можно считать выполненной.

Обратной стороной медали стало формирование крайне негативного имиджа России в глазах западных сторонников секуляризма (концепция, согласно которой правительство и другие источники норм права должны существовать отдельно от любого типа религий) и прогресса.

Русский язык

Когда-то русский язык считался одним из самых востребованных в мире.

По данным на 1990 год, число владевших им достигало 312 миллионов человек. При этом русский язык использовался во всех крупнейших международных организациях.

В 2018 году, на момент проведения последнего исследования, русским языком в мире владели около 239,2 миллионов человек. Это 10-е место в мире. Впереди английский язык (1,5 миллиарда), китайский (свыше 1,4 миллиарда), хинди/урду (650 миллиона), испанский (521 миллиона), арабский (370 миллиона), индонезийский/малайский (292 миллиона), французский (280 миллионов), португальский (265 миллионов), бенгали (263 миллиона). Таким образом, роль русского языка, несмотря на старания «Россотрудничества», в мире неуклонно снижается.

В настоящий момент российская власть вспоминает о русском языке прежде всего тогда, когда речь идет о «соотечественниках» в ближайшем зарубежье (особенно на Украине и Прибалтике, но не в авторитарных Казахстане, Туркмении и Белоруссии).

Управление Россией

При этом внутри России концепция «мягкой силы» получила распространение, в том числе, и среди многочисленных провластных аналитиков. Однако они давно уделяют первоочередное внимание не базисному аспекту «мягкой силы», а прежде всего инструментально-информационному.

«Основным инструментом российского „мягкого“ влияния на международной арене стала телекомпания RT, вещающая на нескольких языках, — сказал в комментарии „Ридусу“ израильский политолог и публицист Авигдор Эскин. — Что характерно, эта компания (как и в целом информационная политика РФ за рубежом) занимается не столько укреплением позитивного образа России, сколько дискредитацией тех политических сил на Западе, которые Кремль рассматривает как враждебные ему. Более того, в своем антизападном запале RT проявляет нескрываемую расположенность к радикальным исламистским странам и группам, политика которых обычно враждебна России».

«Надо признать, что аналогичные проблемы мы наблюдаем в государственных СМИ самой России. Из года в год российские школьники показывают блистательные результаты на международных олимпиадах. Это — возможное будущее интеллектуальной и научной России. Но кто сообщает об этом и кто знает об этом? До этого не доходят руки и микрофоны, занятые Украиной и кознями «западных партнеров», — отмечает Эскин.

Как пишет Михаил Зыгарь в своей книге «Вся кремлевская рать»: «Если восстанавливать события, зная, чем они закончились, история кажется очень логичной. Может даже появиться ощущение, что все с самого начала шло именно к тому, к чему пришло сейчас, вырисовывается некий изначальный план. Герои задним числом придумывают обоснования собственным действиям. Находят причины, которых не было в действительности, и логику, о которой они прежде даже не подозревали».

В своем политическом бестселлере Зыгарь продолжает: «Пристальное разглядывание поступков и мотивов российских политиков в последние 15 лет доказывает, что теория заговора неверна. Если есть малейшее сомнение в том, что именно послужило причиной того или иного события — злой умысел или ошибка, то всегда нужно выбирать второе».

Там же он пишет о том, что нынешние российские государственные СМИ («коллективный разум») ежедневно вынуждены угадывать желания национального лидера, а он им «соответствовать».

«Цепь событий, которую мне удалось восстановить, обнаруживает отсутствие плана или ясной стратегии… Все, что происходит, — это тактические шаги, оперативное реагирование на внешние раздражители, не ведущие ни к какой конечной цели», — пишет Зыгарь.

В своих аргументах политолог вторит словам современного классика русской литературы Виктора Пелевина. Герой его книги «Дженирейшн Пи», рекламщик Вавилен Татарский, также постоянно мучается вопросом, а «кто же всё-таки всем этим управляет», кто на вершине пирамиды, по которой он карабкается.

Лишь в конце экранизированной книги, взобравшись на вершину телевизионной пирамиды, и став «живым богом», Вавилен, наконец, находит ответ на вопрос, который его долго мучал.

И ответом на его вопрос служит восточная поэма о 30 птицах, которые полетели искать своего короля Симурга, и в конце пути, пройдя все испытания, они узнали, что слово «симург» означает «30 птиц». То есть, нет никакого короля, а стоят над всем они (птицы) сами, каждая из них в отдельности и все они вместе.

«Спутник V» и помощь Европе, как новейший шанс понравиться

Последним дерзким гуманитарным «нападением» России на коллективную Европу можно считать помощь весной 2020 года этому самому коллективному ЕС, в экстремальный момент запутавшемуся в своих членах, и ставшему перетягивать антиковидные маски и шприцы внутри себя.

Может показаться странным, но в период полыхания коронавируса в Италии, когда в сутки умирали по 700−900 человек и их негде было кремировать и хоронить, нашлись те, кто в действиях российских военных врачей увидел опасность, а не благое.

Так статья про «угрозу» западному миру со стороны российских военных врачей-инфекционистов появилась в интернет-издании газеты итальянской La Stampa практически сразу после их появления на территории Апеннин.

«Ридус» обратился за комментарием и обоснованием своей позиции к сетевому антироссийскому активисту, работнику полиции в провинции Monza e della Brianza, коренному итальянцу Nicodemo Guerrieri. Это интервью полезно прочитать для понимания взгляда на Россию и ее «мягкую силу» со стороны русофобски настроенного европейца.

«Ридус»: Почему вы и некоторые другие итальянцы восприняли помощь России вашей стране в разгар первой волны коронавируса, как враждебный акт и попытку саморекламы?

Nicodemo Guerrieri: Я изначально был против помощи из России, потому что сразу был убежден, что это просто российская пропаганда, как обычно. Позже это подтвердил своим расследованием журналист туринской прессы Jacopo Iacoboni (итальянский журналист, который журналист занимается расследованиями о коррупции политиков, связанных с бизнесом). Он подтвердил мои идеи, проведя детальное расследование по нескольким эпизодам. В частности, он доказал, что некомпетентный министр Luigi Di Maio с бывшим премьером Италии приняли помощь из России, вопреки протестам со стороны министра обороны Lorenzo Guerini и союзников по НАТО.

«Ридус»: Почему La Stampa с первых дней пребывания российских врачей начала писать гневные статьи о российской помощи?

Nicodemo Guerrieri: La stampa писала об этом весь прошлый (2020-й) год. Сегодня об этом пишет уже La Repubblica (сейчас редактор Repubblica тот же человек, что и в прошлом году был редактором La stampa). Рассказывая «об истории помощи» России, он последовательно говорит очевидные вещи, которые, однако, до сих вызывают среди многих моих соотечественников искреннее удивление.

«Ридус»: Многие ли итальянцы приняли помощь из России с благодарностью?

Nicodemo Guerrieri: К сожалению, русская пропаганда глубоко проникла в такой невежественный народ, как наш. На мой взгляд, российская пропаганда прижилась по разным причинам: 1) есть восхищение сильным человеком (Путиным), 2) У итальянцев есть исторические и экономические причины близости к России, 3) Европейский Союз изначально не произвел хорошего впечатления или Брюссель не разослал сообщения, которые были бы верно истолкованы в других столицах ЕС.

Успехи «мягкой силы» России

Успехи и неудачи «мягкой силы» России в мире, а также её точку отсчета резюмировал политолог Станислав Бышок.

«Мягкую силу современной России можно отсчитывать с момента распада СССР — и здесь действие данной силы снова никак не зависит от сознательных усилий постсоветской Москвы. Образ Советской России для кого-то был привлекательным, для кого-то, напротив, пугающим и отталкивающим — как внутри самой страны, так и у ближних и дальних соседей», — говорит собеседник «Ридуса».

«Президентство Владимира Путина с интерлюдией Дмитрия Медведева — период „обретения Россией былого величия“, что также трактовалось по-разному, скажем, в Грузии или затем на Украине», — замечает политолог.

«Важная или, возможно, даже важнейшая проблема мягкой силы России принципиально связана с внутренней политикой в стране. Если американская soft power транслирует одновременно и материальные (качество жизни), и постматериальные (личная свобода) образы, то у Москвы со вторым очевидные проблемы. А ведь именно миллениалы с зумерами наследуют землю — и они привыкли к материальной стабильности и хотят свободы», — заключил Станислав Бышок.

Ридус