Католическая экспансия на исконно русских землях – история, которая началась не вчера. Она не прекращалась со времён Великой Схизмы, лишь затихала в мирные и сильные времена нашего Отечества и снова проявлялась, как хроническая болезнь, во времена смуты.

Почему именно униаты первыми поддержали майдан в Киеве и АТО на Востоке Украины и заняли однозначную проукраинскую позицию, в то время, как канонческая УПЦ МП призывала к примирению обеих сторон, а Блаженнейший митрополит Онуфрий не раз заявлял, что «наши прихожане находятся по обе стороны баррикад»?

Почему Пётр Порошенко так хлопотал о получении «томоса» для УПЦ КП, что даже прозван был «томосоносцем» в узких кругах украинствующих лиц?
Почему так важно было для всех без исключения президентов Украины, кроме, пожалуй, Януковича (который просто бездействовал) активно поддерживать религиозный раскол?

Почему закрывались глаза на захват уже действующих православным храмов, а строительству новых, чему я была непосредственным свидетелем, активно мешают на всех уровнях? Особенно ярко это проявляется в сёлах и небольших городках, там, где легче безнаказанно давить православных. Так, в городе Буча, что под Киевом, местные власти очень быстро «нашли» землю под строительство храмов киевского патриархата в тех местах, где им указали архитекторы, а каноническому храму нашли место только на свалке, прекрасно зная, что там ставить храм невозможно. Вроде бы и закон соблюдён, и цель достигнута. Красивое новое здание у «филаретовцев», а православные вынуждены служить … в заброшенной столовой завода стеклотары. Вы скажете: частный случай. Ничего подобного. Любой юрист, который специализируется на земельном кодексе, предоставит вам столько подобных случаев за свою практику, что вы задохнётесь от возмущения.

Зачем было Верховной Раде, полностью светской структуре, инициировать законопроекты №4511 (об особом статусе религиозных организаций, руководящие центры которых находятся в государстве, признанном агрессором) и №4128 (о возможности менять подчиненность религиозной общины какому-либо центру)? В результате, несмотря на активное противостояние прихожан и священноначалия УПЦ МП, в 2019 году всё же был принят закон об изменении юрисдикции религиозных общин. Теперь все прецеденты силовых захватов храмов УПЦ МП невозможно будет оспорить в суде, а также дан «зелёный свет» на законодательном уровне для более активных действий радикалов в деле захватов храмов.
Что же так раздражает русофобский интернационал в нашей канонической Православной Церкви?
Почему испокон веков длится католическая экспансия на Руси?

Почему Александр Невский предпочитал союз с Ордой, нежели взаимодействие с католиками?

Почему униаты (они же католики «восточного обряда») не успокоятся, пока не подчинят себе всю территорию Украины (а желательно и Белоруссии).

И какова конечная цель «Киевского Патриархата»?

Без краткого экскурса в историю мы не сможем ответить на эти вопросы.

Русская цивилизация, как преемница Византии возникла и расцвела на основе Православной веры и православной культуры. Окончательное падение Константинополя в 1453 году совпало с царствованием Иоанна III Васильевича, расцветом и укреплением Руси: затихли гибельные междоусобные распри, единодержавие заступило место удельной системы, бывшей причиной стольких бедствий. Москва стала, по сути, «Третьим Римом», спасительницей и надеждой всего христианского мира (и является ею до сих пор). Именно воспринятое от Византии Православие явилось тем цементирующим основанием, которое позволило русской цивилизации состояться, как таковой. Сейчас мы можем спорить о вопросах самоидентификации разных национальностей внутри нашей цивилизации, о самой сути слова «русский», но именно православной вере мы должны быть благодарны за свою уникальность и монолитность того, что называется «русским миром». Внутри мы замечаем наши различия, конечно, но любой иностранец почему-то безошибочно сразу же определяет человека русской культуры, будь то киевлянин или Южно-Сахалинск.

Великая Схизма (раскол), который произошёл в христианском мире в 1054 году, был, по сути, выбором приоритетов. Очень хорошо об этом написали Ф. Достоевский: «Римский католицизм верует, что без всемирной государственной власти церковь не устоит на земле», а также Владимир Соловьёв, по словам которого «католичество хотело подчинить внешний мир Христу силой, и тем самым оно не выдержало третьего искушения, искушения религиозной властью» («Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю её; итак, если Ты поклонишься мне, то всё будет Твоё» (Лк. 4:6-7)). Римско-католическая церковь после великого раскола, естественно, имея такие ценностные приоритеты, стремилась распространить своё влияние на русских землях. Казалось, что вместе с умирающей Византией должна была умереть и Православная вера, но Русь стала той костью в горле Запада, которая и по сей день мешает «всему цивилизованному миру» в его тяге к безраздельной власти.

У каждого явления есть начало, зародыш. Католицизм – начало и причина так называемых «ценностей западного мира», которым сейчас противостоит русская цивилизация.

Многовековые попытки Запада распространить своё влияние на Русские земли определили историю её окраин, в данном случае – Украины. Почему же именно Украина подверглась наибольшей деформации, больше всего претерпела войн, раздоров, переходила из рук в руки, как купленная рабыня?

На северо-западе Руси Александр Невский видел в католической экспансии большую угрозу, чем в Орде. На юго-западных же окраинах русские князья со времён Даниила Галицкого предпочитали взаимодействие с католиками открытому противостоянию. Возможно, что именно эта «слабинка» и подготовила почву для одной из самых трагичных глав в истории русской земли – формирования униатства и последовательных, многовековых попыток уничтожить на русских землях православие. Впрочем, мы не можем сказать этого наверняка, для этого нужно побывать в тех обстоятельствах и в то время.

В 14 веке, когда западные русские княжества утратили самостоятельность, они были присоединены к Литве или к Польше. Литва, кстати, на тот момент была преимущественно православной территорией, формировалось два мощных православных центра Литовская Русь и Московская Русь. Но Рим и Польшу не устраивал такой союз, и поэтому полякам было на руку то, что литовский король Ягайло выбрал женитьбу на польской королеве Ядвиге, а не союз с Московским княжеством. Кревская уния 1385 г. Обязала Ягайло перейти в католичество, мало того – способствовать распространению католичества в Литовском княжестве. И вот здесь началось уже открытое, активное притеснение православного населения исконно русских земель. С 1413 года было запрещено занимать высшие должности лицам с православным вероисповеданием, запрещено строить новые православные храмы, а действующие отбирали, чтобы переделать в костёлы. Какая перекличка с сегодняшним днём, не правда ли?

Люблинская уния привела к полному поглощению Польшей Литвы, таким образом, часть территории современной Украины и Белоруссии оказались под польским влиянием.

Также в это время пришел удар с другой стороны: византийский император Иоанн Палеолог, напуганный турецкой экспансией, решил искать защиты у католиков. В 1439 году между Константинопольским патриархатом и Римско-католической церковью была подписана Флорентийская уния. Печально прославился один из инициаторов унии – митрополит Киевский Исидор. В результате он получил от папы римского сан кардинала-пресвитера и звание легата. Принятый с почестями в Киеве, Исидор поехал в Москву, рассчитывая на такой же приём, но в Москве великий князь Василий Васильевич велел арестовать еретика. Однако Исидор бежал из-под стражи и вернулся в княжество Литовское.

В 1448 году без согласования с перешедшим в унию Константинополем, митрополитом киевским был назначен епископ Иона. Папа Римский объявил Иону узурпатором и «турецким шпионом» (излюбленное определение для всех, кто сопротивлялся католической экспансии, что-то вроде «российского шпиона» сейчас) и выступил инициатором отделения украинских и белорусских епархий от епархий Московских.

Насаждение католичества серьёзно тормозили простые русские люди, крестьяне. Если аристократы почти сразу стали переходить в католицизм, чтобы не потерять свои должности и преимущества, в результате чего политическое влияние православных в Речи Посполитой было сведено к минимуму, то простое население не спешило это делать, несмотря на притеснения. Только Брестская уния 1596 году, можно сказать с помощью хитрости достигла своей цели – сохранив восточный обряд и организовав новую греко-католическую церковь. Казачество и православные монастыри в этих условиях оставались последним оплотом православия на территории современной Западной Украины. Подобное насилие со стороны католиков, как мы знаем из учебников истории, привело к новым конфликтам, в том числе к Русско-Польской тринадцатилетней войне, которая закончилась разделением Правобережной и Левобережной Украины.

Любопытно, что в 1648 году в Константинополь было направлено украинское посольство с прошением к патриарху и великому визирю о передаче Киевской митрополии Московскому патриархату. 1648 году Томос патриарха Константинопольского Диониссия закрепил переход Киевской Митрополии в Московский Патриархат. То есть нынешние «томосоносцы» ничего нового не изобрели, а только попробовали «отозвать» или лучше в этом случае сказать «переиграть» ситуацию с Томосом Диониссия.

По условиям «Вечного мира» по итогам русско-польской войны в 1648 году польское правительство признало за православными право на свободу вероисповедания, а за российским правительством – право на защиту православного населения в Речи Посполитой. Однако наступление на православие не остановилось, епископы правобережной Украины подвергались угрозам, шантажу, где-то хитростью и подкупами, а где-то силой епископов принуждали переходить в унию.

Именно политика дискриминации православных стала одной из причин раздела Польши во второй половине 18 века между Пруссией, Российской и Австрийской империями. Вхождение в состав Российской Империи Правобережной Украины и Западной Белоруссии привело к тому, что значительная часть населения вернулась в православную веру, а та часть униатов, которая оставалась в греко-католической Церкви была поставлена перед выбором Полоцким собором – или переход в римо-католическую веру или возврат в православие. Греко-католическая церковь, таким образом, осталась только в Галичине, в царстве Польском и в Австрийской империи.

После февральской революции 1917 года националисты Правобережной Украины выступили за отделение Украинской Церкви от РПЦ. В январе 1919 года по инициативе Симона Петлюры была принят закон об автокефалии Украинской Церкви. Так, в 1920 году возникла УАПЦ. Кстати, Андреевский храм, знаменитое творение Растрелли, сооруженный по приказу императрицы Елизаветы, в 2008 году был передан президентом Ющенко с баланса Национального заповедника «София Киевская» во владение УАПЦ, а в 2018 году Андреевский храм передали Константинопольскому патриархату в безвозмездное постоянное пользование, а если говорить прямо – как взятку за неканоническое преступное подписание Томоса в отношении раскольников «Киевского патриархата». Племянник Симона Петлюры позже возглавил УПЦ США Константинопольского патриархата.

Историю коллаборации униатов с гитлеровской Германией мы опустим, для этого пришлось бы писать отдельную статью, ограничимся лишь этим общеизвестным фактом, чтобы ещё раз убедиться – греко-католики и здесь оказались на стороне врагов русской цивилизации.

В 1990 начался новый этап религиозного противостояния, и в общем, можно было этого ожидать – на острие нашего нового исторического испытания – развала СССР и общего ослабления геополитических позиций России.

Небезызвестный архиерей Филарет (Денисенко) озлобленный тем, что Патриархом выбрали Алексия II, а не его, «рекомендованного» в высших государственных структурах СССР, в отместку устроил раскол на Украине, объявив себя «патриархом Киевским», и сразу же получил поддержку «незалэжных» украинских властей. В 1992 году Филарет был извержен из священнического сана, а в 1997 году отлучен от Церкви.

Стараниями президента Украины Леонида Кравчука состоялось объединение УАПЦ и УПЦ КП, а впоследствии Ющенко и Порошенко прилагали все усилия, чтобы часть канонического епископата оказалась внутри этой раскольнической структуры. В ход шли те же подкупы, шантажи, угрозы – методы за много веков не поменялись. Канонический епископат у раскольников был первым шагом к «узакониванию» в церковном каноническом поле УПЦ КП. Предвыборным лозунгом президента «светского государства» Украина – Петра Порошенко, как мы знаем, было «армія, мова, віра». В итоге в апреле 2018 года Верховная Рада, выйдя, мягко говоря, далеко за рамки своих полномочий, поддержала обращение Петра Порошенко к патриарху Варфоломею о «предоставлении Томоса об автокефалии Православной Церкви на Украине».

Отдел внешний церковных связей канонической Церкви (УПЦ МП) отреагировал на это однозначно: «Вопрос предоставления автокефалии относится к компетенции канонического права, а не к компетенции государственных законов, Автокефалия предоставляется церкви , а не государству… в связи с этим считаем неприемлемым, чтобы автокефалия рассматривалась под геополитическим углом. Поскольку без канонической Церкви невозможно иметь единую церковь, то есть основания полагать, что под предлогом её создания, на самом деле сегодня скрываются очередные попытки узаконить раскол».

Православный публицист Дмитрий Скворцов в статье «Томос, как свидетельство смерти для унии» пишет: «В серии статей мы выяснили, что украинская автокефалия – будь она даже канонической (то есть, полученной от Московского патриархата и признанной мировым православием) – неизбежно приведёт к унии, к объединению с «Украинской греко-католической церковью» («УГКЦ»). Так последняя выполнит свою историческую миссию. Но нужна ли она будет затем Ватикану? Ведь при отсутствии православных, уния – как некий промежуточный институт – потеряет смысл существования. Несмотря на красивые словеса «объединение», «союз» (лат. Unio, unia), она – всегда была дорогой в Рим с односторонним движением. Римо-католики, за исключением единично внедряемых монахов-иезуитов или кармелитов для блюдения чистоты рядов «греко-католиков», в унию не шли. В неё загоняли только христиан восточного обряда».

Таким образом, мы видим, что история католической экспансии не закончена. Она не может быть закончена, пока не будет достигнута главная её цель – отрыва части русских от русского мира на всех уровнях, раздробления и ослабления России. В религиозное противостояние вовлечены светские власти на всех уровнях – мы видим, как на Украине в эту опасную игру играют все эшелоны власти: от мэров маленьких городков вроде Бучи до президента Украины. Причем случаи необыкновенной вовлеченности в церковные дела явно приносятся в жертву рейтингу даже высших должностных лиц, поскольку среди украинских граждан подобная религиозная активность встречается, мягко говоря, настороженно, как и продолжение войны на Востоке Украины. Но на этом шахматном поле наши украинские «короли» – всего лишь пешки. Недаром же был разыгран блестящий спектакль, где актёр Зеленский сыграл роль «приговора» Петру Порошенко и выехал на белом коне с рейтингом 73% только на обещаниях не лезть в дела Церкви и вернуть на Украину мир. По факту он с успехом продолжает ту же игру с поддержкой раскольников, затягиванием военного конфликта , и всё это с одной целью – окончательно оторвать Украину от России. Мы можем не верить, что духовные скрепы настолько сильны в наше время, однако политические элиты почему-то считают иначе, кстати, не являясь усердными практикующими христианами, скорее наоборот. Мы не будем приводить здесь приписываемого Бжезинскому высказывания о православии, как о главном враге Западного мира и его ценностей, поскольку тот оказался слишком хитёр, чтобы оставлять после себя какие-либо компрометирующие следы, а вот сказанное сгоряча менее осторожным русофобом – Петром нашим Порошенко – речь про «суку православную» слышали все.

В общем-то, католическая церковь, даже растеряв всех своих прихожан (что стремительно и происходит), обессмыслив самую суть монашества, даже если от всей католической церкви останется один Ватикан, всё же будет нужна «мировому гегемону», как сила, которая давно определилась и противопоставила себя Православию в тот трагический момент Великой Схизмы.

Светлана Пикта