Давно не говорили мы о средневековье, а между тем не мешало бы ещё раз затронуть этот исторический период. Уж больно активно он фальсифицируется всякими бел-чырвона-белыми и бандеровскими негодяями.

Пожалуй, главный предмет для спекуляций – значение слов “русский”, “русская земля”, “русский язык”, “русская вера”, “русин” и тому подобных в средневековых источниках. Вот читает сьвядомый змагар летопись и видит повсюду слово “русский” про нынешние белорусские, российские или украинские земли и их жителей. Хорошо, если попадётся где-нибудь слово “литвин”, “литовский” или “Литва” – тут хоть можно извратить истинное, политонимическое, значение этих слов. Слова эти на самом деле означали подданство Великого княжества Литовского, но никак не являлись этническим обозначением белорусов. Белорусы считали себя русскими в этническом плане, а литвинами считали себя только литовцы. Это как поляк-гражданин Литвы, будучи в командировке где-нибудь во Франции, на стойке регистрации в аэропорте скажет, что он “литовец”, однако мы все понимаем, что это политоним, а не этноним – поляк просто хочет сказать, что он гражданин Литовской республики вне зависимости от национальной принадлежности.

Но вот попадается змагару слово “русский”. Что же сделать? Можно сказать, что “мы, беларусы и украинцы – русские, а маскали – маскали и не русские”. Но вот незадача: “маскали” тоже себя называли русскими! Более того, русских ВКЛ и русских Москвы одним народом называли даже поляки.

Во время бескоролевья 1572 года один польский шляхтич обращался к своим собратьям с таким отчаянным воззванием:

“…Sprzykrzyło się też Rusi wasze panowanie:
Trąsnęliby porożem, mając ufność w panie
Swej wiary I języka I swego narodu…”

“…ваше панование Руси надоело:
и она может встряхнуть рогами, надеясь на государя
своей веры, своего языка и своего народа…”

Как быть? Остаётся один выход – заболтать очевидное значение термина “Русь” и “русский”. “Это специфический средневековый концепт, означавший Рюриковичско-православно-киево-полянско-митрополичий церковнославянско-отвлечённо-аморфно-приднепровско-византийско-династический скандинаво-варяжско-царьградско-умозрительный объект”.

Когда вы фиксируете такие попытки запутать очевидную терминологию, просто игнорируйте подобных персонажей. Русский и Русь – значит РУССКИЙ и РУСЬ. Да, были специфические значения этих терминов. Например, “Русь” и “Русская земля” как хороним, когда летописец обозначал этими словами лишь свою землю. Возьмём Галицко-Волынскую летопись XIII века (“великий памятник древнеукраинской литературы”). Там иногда “Русской землёй” называется только Киевщина или только Галицкая земля. Но основное и очевидное для всех значение этих слов, говоря, как Кличко, “на понятном для людей языке” (с) – это весь ареал обитания восточных славян (Русь) и самих восточных славян (русских). Это один русский народ и его страна – Русь.

Вот, например, пассаж (текст взят отсюда):

“И посла с Василкомъ три татаринѣ именемь Куичия, Ашика, Болюя, и к тому толмача, розумѣюща рускый языкъ, што иметь молвити Василко, приѣхавъ подъ городъ”.

Какой такой “русский язык”? “Рюричско-скандинаво-киево-варяго-династическо-концептуальный”? Или всё же древнерусский? Или вот:

“ляхъ и русь и половець множество”, “И видив же Ростиславъ приходъ ратных, исполчивъ же вои свое, русь и угры и ляхы”, “Ятвязем же одинако нападающимъ на нѣ, и гнаша русь и ляхове по них, и мнози князи ятвязьсции изъбьени быша” и так далее.

Что за народ “русь”? “Рюричско-скандинаво-киево-варяго-династическо-концептуальный” умозрительный объект? А “ляхи” тогда кто? А “угры” (венгры)?

Не расплываясь мыслию по древу, рекомендуем статью о понятии “Русь” и “Русская земля” в Галицко-Волынской летописи доцента истфака СПбГУ Владимира Василика. Там всё, как говорится, исчерпывающе.

Сергей Игнатовский