Вплоть до революционного 1917 года отечественной и мировой наукой однозначно принимался тезис о том, что русский народ состоит из трёх самобытных ветвей: великорусов (русских), малорусов (украинцев) и белорусов. После 1917 года большевиками был отвергнут тезис о триединстве, ставка в Белорусской ССР и Украинской ССР была сделана на местных национал-демократов, поэтому триединый русский народ “развели по национальным квартирам” путём белорусизации и украинизации. Вместо этого появилось “три отдельных восточнославянских народа”. Однако одним махом изменить идентичность у широких народных масс (а великорусы, малорусы и белорусы составляли в 1926 году около 114 млн человек) было проблематично.

Как белорусы, так и украинцы зачастую называли себя “руськими”, “рускими”, “русинами”, что затрудняло внедрение украинской и белорусской идентичностей, оторванных от общерусской.

Белорусские крестьяне были в растерянности, заслышав наспех созданную “сакавітую беларускую мову”. Вот как, к примеру, реагировал крестьянин Витебщины на заслушанный доклад на мове.

Всесоюзная перепись населения, проходившая в 1926 году, столкнулась с этой проблемой. Пришлось советским активистам разъяснять, что должен записывать переписчик в переписном листе, если белорус или украинец назовёт себя “русским”: “Для уточнения записи об украинской, великорусской и белорусской народностях в местностях, где словом “русский” определяют свою народность представители трех этих народностей, необходимо, чтобы лица, называющие при переписи свою народность “русский”, точно определяли, к какой именно народности: украинской, великорусской (русской) или белорусской они себя причисляют; записи “русский” и “великоросс” считаются тождественными” (Циркуляр №14).

Интересно взглянуть также на “Словарь народностей”, который использовали переписчики для определения национальности. В число украинцев записывали “русинов”, “галичан”, “малорусов”, “угрорусов”, не обращая внимания на то, что украинского сознания у них не было. Стоит добавить, что отдельными народами считались “жмудины” и “литовцы” (аукштайты). Это к вопросу о псевдонаучной теории литвинизма и “летувісах-жмудзінах”.

Апофеозом коммунистического нациестроительства за счёт русских, как по мне, является протокол заседания Совета народных комиссаров Белорусской ССР от 18-22 октября 1926 года.

То есть самоидентификация белорусов как русских полностью игнорировалась. Зато в конце концов циферки красивые получились. И сегодня некоторые неразумные официозные гісторыкі размахивают данными переписи 1926 года как “доказательством” того, что уже к середине 1920-х была сформирована отдельная от русской белорусская советская нация. Как видим, это совсем не отвечает исторической действительности.

Виктор Алтуфьев