Часть 10. Культура внутриутробных детоубийств – государственное жертвоприношение сатане и путь к самоубийству народа

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9.

«Гендерное равенство», «борьба с семейным насилием», «ювенальная юстиция», «сексуальное просвещение» в Белоруссии – все эти программы единой глобальной либеральной стратегии по духовному развращению и физическому уничтожению белорусов (как и всего русского народа) весьма тонко продуманы: сознательно продолжая дело революционеров ещё 100-летней давности по дехристианизации народа, по внушению ему пренебрегать христианскими законами, попирая их, по разрушению семьи как последней богозданной опоры и хранительницы этих законов (даже в уже неверующем обществе), западные элиты и их местные подельники и пропагандисты искусно используют для этого лесть – призраки долгожданного дарования «свободы», обеспечения «ненасилия», защиты достоинства женщин и в целом слабых и безпомощных. И всё это – под вывеской «преодоления пережитков» «мракобесного» прошлого, его «глупых стереотипов» и «диких предрассудков».

Но есть область жизни и соответствующая программа либерализации, собирающие все предыдущие как в фокусе, – в которой звериное рыло либеральной идеологии уже во всём своём злобном оскале показывается из-под овечьего маскарада, хотя его всячески пытаются не замечать сторонники «европейского пути», при том, что не замечать его невозможно. В ней все розовые мантры о «ненасилии» мгновенно сходят на нет. Речь идёт о дородовом внутриутробном детоубийстве, которое на лисьем языке современной западной науки и публицистики (хорошо усвоенном у нас), служащем эвфемистическому затемнению сути явлений (дабы можно было добро и зло менять по желанию местами), называется то абортом (буквально, «выкидыванием»), то «прерыванием нежелательной беременности». Между тем, это поистине массовое жертвоприношение сатане «христианского народа» само не рассосётся – пока Церковь не станет говорить о нём как Марк Тулий Катон об уничтожении Карфагена, а государственные власти – не прислушаются. Вероятно, единственная причина, почему белорусское и российское государство, узаконившие и практикующие это сатанинское жертвоприношение, не рушатся и не завоёвываются врагами-иноземцами, – то, что сами же враги являются и авторами, и активными совершителями этого самого злого из грехов.

Напомним, что до XX века абортивное детоубийство было запрещено законом во всех европейских странах со времени избавления от язычества и принятия Христианства под уголовным преследованием как за обыкновенное убийство. И уже даже в языческие времена абортивное детоубийство начинало отвергаться: первый Римский император Октавиан Август ввёл за него смертную казнь, а знаменитая клятва Гиппократа (сокращённая для современных выпускников медицинских ВУЗов) содержала сугубое от него отречение. Даже масонская Французская революция ставила вопрос, но не смогла легализовать это злодеяние. Первопроходцем в отмене векового табу стали всё те же большевистские сатанисты: постановлением Наркомздрава в 1920 аборты были не только полностью легализованы, но и проводились на бесплатной основе – за счёт каждого советского гражданина-налогоплательщика, делая их коллективно причастными к убийствам.

Во время постепенного контрреволюционного разворота при Сталине в 1936 аборты были запрещены, что привело к росту смертей от криминальных абортов «аж» на 1500 человек в год, в то время как труднодоступность и общественное осуждение законом преступления вкупе с общей политикой в области нравственности дали как значительное снижение абортов, так и заметный рост населения (эту правду пытаются заглушить своей истерикой современные либералы, включая идейных врачей-убийц). Однако вероятное убийство Сталина и приход к власти троцкиста Хрущева вернуло государственную политику детоубийства, которая так и не была прекращена до сего дня. Оттуда же началось и нынешнее вымирание белорусов и русского народа в целом. По доле детей, убиваемых ещё до рождения, СССР постепенно вышел на первые места в мире и именно этим более всего обрек себя на позорное самоуничтожение.

В Белоруссии пик детоубийств символично пришёлся на 1994 год, когда около 70% беременностей были прекращены убийством матерями своих детей, после чего – во многом под влиянием возрождающейся Церкви – начался постепенный спад до современных 20% (в Российской Федерации он даже с учётом кавказских регионов до сих пор составляет порядка 30%). Однако и эти, вполне ужасающие, цифры не должны вводить в заблуждение: наряду с постепенным воцерковлением народа, урезанием социальных показателей для абортов и сокращением их легальных сроков, прекращением «всесоюзной» пропаганды об эмбрионе как куске биомассы, снижение было достигнуто за счёт значительного роста бесплодия (в том числе послеабортного), обширной пропаганды контрацепции (которая, как мы помним, является грехом онанизма) и особенно – скрытых (от матерей и от официальной статистики) абортов на первичных стадиях зачатия за счёт всё той же контрацепции – но только «инновационной»: вагинальной и гормональной, ко всему прочему наносящей тяжёлый вред женскому здоровью (в том числе и детородной способности).

Хуже того, вспомним, что та самая «высокотехнологичная медицина» восстановительной трансплантологии, расцветшая в последние годы в Белоруссии, в качестве своего основного материала использует именно тела убитых во чреве младенцев – для получения самых богатых, эмбриональных стволовых клеток. Нельзя забывать и что западные косметологические и фармакологические корпорации, зарабатывающие технологиями омоложения (а пропаганда последних занимает особое место в либерально-антихристианской религии и идеологии «нового мирового порядка»), нуждаются для своего каннибализма именно в «отходах абортивных операций» и особенно ценят именно славянскую «субстанцию»: едва ли можно не учитывать лоббирование ими сохранения и даже роста в Белоруссии внутриутробных детоубийств с учётом того, что, как видим, среди чиновников, врачей и учёных находится немало тех, кто ради денег и славы готовы с удовольствием пойти на любую сделку с совестью и дьяволом (Украина уже превращена их общими усилиями в плантацию «биоматериала»).

В то время как научные исследования доказывают непреложную истину вероучения Христианства, находя явные признаки жизни (и даже самоощущения) на всё более ранних стадиях развития плода женского чрева, глобальные сатанисты (покровители и организаторы всех революций), а также их местные подельники буквально лезут из кожи, чтобы заглушить их «открытиями британских учёных» – этого многовекового продажного источника всякой лжи и апологии разврата. На помощь им приходят и многие акушер-гинекологи, желающие отстаивать свои «профессиональные знания», а часто – и просто оправдывать свою многолетнюю кровавую («абортмахерскую») практику, да и собственные аборты. Хуже всего то, что за это неприкрытое зло действительно готовы держаться многие люди, поскольку его отвержение автоматически требует едва ли не полного пересмотра смысла и принципов жизни, при котором получение удовольствий уже точно не может быть царём и богом, требующим себе безусловного подчинения и постоянных жертв. Опираясь на глубинное нежелание такого пересмотра и на склонность к самооправданию, либеральная пропаганда изобретает и подкрепляет целый ряд расхожих клише: «нельзя плодить нищету», «невозможно уделить внимание каждому», «мы же не животные, чтобы рожать от каждой случки», «а если зачатие произошло от изнасилования» (как будто в этом виноват ребёнок) и т.д.

Вышеупомянутое схождение в фокусе дородовых детоубийств всех либеральных антисемейных лозунгов и доктрин как раз и заключается в том, что «право женщины на аборт» является признаком её «гендерного равенства» (впрочем, никуда не денется и апология встречного «гендерного права» мужчины требовать аборт); препятствие всем видам аборта становится основанием для обвинения в «домашнем насилии» как женщины, так и «свободных» девочек-подростков; наконец, «сексуальное просвещение (разврат) детей» одним из своих главных аргументов выдвигает именно борьбу с «нежелательными беременностями» и их «законным» разрешением в аборте. Хотя Христианство учит тому, что такая «нежелательная беременность» как раз и даётся Богом для того (особенно для молодёжи), чтобы подтолкнуть их к переходу от тяжелого греха блудного сожительства (да и в целом беспутной жизни в своё удовольствие) к заключению законного брака и созданию семьи; а если молодой отец ребёнка и отказывается от своего долга – то даётся девушке в качестве креста для искупления блудного греха (часто и для непутёвых родителей, не прививших своим чадам азов целомудрия), тем более что весьма часто нерадивый отец всё-таки приходит к осознанию своего долга и, уж тем более, любви к своему ребёнку, и становится мужем. Всю эту борьбу доброй правды со злой ложью предлагается легко «умиротворить» – абортом.

Между тем несомненным доказанным фактом является тяжёлый физический вред от абортивных детоубийств: от угрозы жизни до высоко риска бесплодности. Эту проблему, впрочем, усиленно стремится если не решить (что невозможно), то смягчить медицинская наука и техническое обеспечение медицины, лукаво используя аргумент защиты здоровья матерей-убийц для противостояния законодательному запрету абортов как якобы причины их перемещения в подполье – очень небезопасное для этого здоровья. Но именно в превращении всякого греха в комфортное и безопасное наслаждение и состоит высшая задача антихристианского Интернационала. Атеистическому уму тяжело это слышать, но Христианство как раз и учит, что все болезни и страдания посылаются Богом человеку для исцеления от греха (чаще всего, того, который непосредственно и приводит к данной скорби), и вред от криминальных абортов (сам термин, подобно «незаконному обороту наркотиков», по-масонски намекает на наличие «правового аборта» и «законного оборота наркотиков») служит если не духовным правом женщины на наказание, то точно тем же средством профилактики, что и смертная казнь.

И уж точно, если брать физический уровень, как бы ни изгалялась наука, но свободные аборты и многодетность (которая является условием не только для роста населения, но даже простого его воспроизводства) являются абсолютно несовместимыми, что легко доказывает как эмпирическая арифметика планетарной демографии, так и логика: санкционирующая дородовое детоубийство собственного ребёнка психология гедонизма не допускает даже мысли о многодетности. Еще раз повторим: без запрещения абортов все программы демографической безопасности и преодоления демографического кризиса остаются лишь пустыми мечтами либо откровенным лицемерием с безразличием к реальному демографическому развороту (с разведением и «умыванием» рук).

Однако для христианского народа, коим являются белорусы (даже если нынешние их поколения еще не опомнились и не осознали этого), гораздо выше физического вреда и страданий стоит вред, осквернение и бесконечные муки души, не прекращающиеся за гробом, которые, впрочем, если не разрешаются раскаянием, уже здесь многообразно выливаются в разнообразные психосоматические поражения. Как бы ни скрывали этого факта «семейные и социальные психологи», но именно аборты – наряду с добрачным блудом и даже больше, чем он, – становятся главной причиной охлаждения отношений между супругами (включая весь набор того самого «домашнего насилия»), раздора и разводов, которыми в Белоруссии уже многие годы заканчивается порядка половины заключённых браков. Даже на рассудочном уровне логика абортного раздора прослеживается отчётливо: можно ли доверить свою жизнь человеку, который решился на отнятие её у невинного дитя? Ещё более суровы законы духа – когда, с одной стороны, от такой пары отнимается благодать Божия и в доме поселяются получающие власть над ней бесы, с другой стороны, – в глубине сердец самих супругов, особенно же по отношению к инициатору аборта, – начинает жить и развиваться (помимо воли и осознания) отторжение к убийце, утрата понятий о долге, уважении, смирении, доверии и соответствующих чувств.

В самом Священном Писании мы не найдём ни одного отдельного положения о дородовом детоубийстве – но только по той причине, что оно является разновидностью всякого самовольного убийства как беззаконного лишения жизни, подпадая под Заповедь Декалога «Не убий» (Исх.20:13), поскольку вся Библия пронизана подтверждением, как само собою разумеющегося, начала человеческой жизни с момента зачатия: ярче всего это проявляется в случае поклонения шестимесячного пророка Иоанна Крестителя из утробы праведной Елизаветы только что без семени зачатому во утробе Богородицы Христу (Лк.1:44). Церковь же в лице всех своих великих святых однозначно отождествляет аборт с жертвоприношением древними прόклятыми хананеями (впрочем, не только ими) своих уже рождённых детей языческому идолу Молоху через сжигание их заживо в раскалённом истукане.

Притом убийством младенца до родов грех не смягчается, а отягощается в связи с лишением его возможности получить соединение с Богом в таинстве Крещения, имеющее для вечной жизни человека значение, неизмеримо большее, чем продолжительность и качество временной жизни на земле. Именно поэтому все либеральные доводы в духе гуманистического сатанизма (в частности, идентичные эвтаназии) о нецелесообразности рождения детей-инвалидов (тех же даунов или носителей болезни, несовместимой с выживанием), «чтобы не страдал ни ребёнок, ни его родители, ни общество», – и необходимости для этого проводить пренатальную диагностику через УЗИ, наносящую вред ребёнку, – являются следствием скотского материализма и безбожия.

С учётом такого всеохватывающего духовного, психологического, демографического, экономического, военно-политического значения абортивных детоубийств (и их искоренения) было бы наивным ожидать, что вражеские зондеркоманды будут сдавать без боя этот бастион. Тем более что православным бойцам в защиту жизни несколько лет назад удалось добиться немыслимого: права врачей на отказ от совершения абортов за исключением чрезвычайных ситуаций и введения обязательного доабортного консультирования. Однако со стороны государства это было заслугой не столько Министерства здравоохранения, сколько сенаторов и депутатов, среди которых в Белоруссии всегда было немало патриотов и верующих людей. Само же белорусское здравоохранительное министерство за 10 лет руководства им министром Жарко совершило значительный скачок от своего советского эталона (с некоторыми исключениями) к англо-саксонскому, эволюционировав отнюдь не в самое благообразное состояние, всё более утрачивая характер народного и становясь проводником интересов капитала и планов врагов народа Белой Руси, плавно превращая само здравоохранение «последней страны социализма» в самую что ни на есть рыночную сферу медицинских услуг без каких-либо нравственных ограничений.

Защита Минздравом, готовым на всякую торговлю всем святым, «свободы абортов» как неотъемлемой части глобальной либеральной религии «прав и свобод личности как высшей ценности» неразрывно связана со «свободой репродуктивных технологий», которые вкупе с абортами образуют особый транснациональный проект (сочленённый с приведенными выше) под названием «планирование семьи», для чего «в Беларуси начали разрабатывать Национальную модель службы планирования семьи» – в ряду прочих указанных «Национальных планов» под патронажем (весьма настойчивым) соответствующих фондов-органов ООН. Данный проект курирует ВОЗ как министерство здравоохранения правительства западно-глобальной элиты, требуя «пересмотра клинических протоколов в акушерстве и гинекологии для приведения их в соответствие международным стандартам и своим рекомендациям». Суть данной «Национальной службы» без обиняков и политеса сообщает нам совершенно потерявшая берега А.Камлюк, «заведующая отделением планирования семьи и вспомогательных репродуктивных технологий РНПЦ “Мать и дитя”» – этого главного и злостного рассадника в Белоруссии репродуктивной мерзости: «Задача службы планирования семьи – помочь семьям подготовиться к желанной беременности и избежать нежелательной… В структуру службы входят [уже примелькавшиеся нам] центры, дружественные молодежи. Любая девушка и парень может обратиться сюда и получить консультацию по вопросам подбора контрацепции, профилактики беременности».

Здесь не только происходит этими методами реализации «планирования семьи» одобрение и пропаганда онанизма и дородовых детоубийств в разных формах с не менее блудными способами «производства ребёнка» (в таком духе для генетических модификаций плода не остаётся вообще никаких препятствий), но сам термин и доктрина «планирования семьи», возведённая на уровень «национальной службы», пропагандирует совершенно антихристианскую религию, направленную на попрание первой Заповеди, данной Богом человеку – притом еще в раю (ещё раз вспомним о христианской природе белорусского народа как такового, находящегося ныне в болезненном состоянии): «И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею» (Быт.1:28), повторив её и в качестве первой же Заповеди уже для падшего человека после Всемирного Потопа: «И благословил Бог Ноя и сынов его и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю» (Быт.9:1).

Для пропаганды «безопасного» блуда, онанизма (контрацепции) и «изготовления» детей «Национальная служба планирования семьи» планирует активно использовать и специальный сайт «для продвижения здорового образа жизни» с особой «ориентацией на подростков», в разработке которого «заместитель Генерального секретаря ООН, исполнительный директор Объединенной программы ООН по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС) Мишель Сидибе» просил, заметим, не забыть «о программах заместительной метадоновой терапии наркотической зависимости», подтвердив этим самым их связь с уничтожением белорусской семьи и народа. Окончательное «внедрение Национальной модели службы планирования семьи в систему здравоохранения Беларуси» запланировано на начавшийся 2018 год. Как видим, в анонсе главного акушер-гинеколога Минздрава и акушер-гинеколога-депутата акцент лукаво делается на «традиционные методы лечения», а самое главное достояние «Службы» – мерзкие репродуктивные технологии – лукаво уводятся в тень; про самое же низменное – про методы отрицательного «планирования семьи» в виде предотвращения деторождения («высокотехнологическая контрацепция», «безопасный аборт» и «сексуальное просвещение») – вообще скромно умалчивается.

В «планировании семьи» соединяется и культ гордости человека, берущего подобно дьяволу на себя божественное право решать, кому и когда зачинаться и кому и когда (а в последнее время – и с какими характеристиками) рождаться, и культ убийства (в виде присвоения себе правом на аборт решать, кому не рождаться), и культ блуда и растления, поскольку «профилактикой беременности» «планирование семьи» (как составление некоего производственного бизнес-плана) предполагает «освобождение» половой близости (как супругов, так и простых сожителей) от возможности зачатия, создавая тем самым дополнительный (и «освящённый» государственными мужами, точнее гендерными адептами) стимул для «свободного секса», развращающего и тела, и души народа. Собственно, на Западе, на который всё это время равнялось «здравоохранительное» ведомство министра Жарко, приобретавшее всё больше совпадений с нацистским евгеническим ведомством (как и сама западная медицина со стандартами ВОЗ), желанным эталоном и является полное отделение «свободных» половых сношений (идеальны здесь гомосексуальные) от зачатия с заданием желанных модификаций «желанного» ребёнка.

Именно ВОЗ и является главным международным покровителем дородовых детоубийств как главного инструмента «планирования семьи»: для этого спасшимися в США эсэсовскими офицерами и их учениками был изобретён «Международный день безопасных абортов», используемый ими (в том числе при помощи центрального белорусского государственного новостного агентства БЕЛТА) в целях «напоминания, что запрет на аборты не уменьшает потребность в них – такие меры лишь заставляют женщин прибегать к небезопасным и незаконным услугам; в странах, где аборты полностью запрещены или разрешены только в целях спасения жизни женщины и сохранения ее физического здоровья, лишь 1 из 4 абортов не имеет негативных последствий; в странах, где аборты легальны, это соотношение составляет 9 к 10». Сатанисты любыми средствами пытаются спасти ленинско-гитлеровских ритуальные детоубийства от возвращения в Уголовный кодекс (Гитлером, впрочем, они были предусмотрены только для славян).

Пантелеймон Филиппович