При всем множестве выступлений, которые мы услышали в течение двух дней ВНС, основные выводы довольно просты и уместятся в этой заметке.

1. В целом власть на собрании подтвердила все свои тезисы, которые так или иначе уже были озвучены ранее.

Подтвердила и стремление «закручивать гайки». Руководство республики видит аккуратно происходящую в последние годы либерализацию бизнеса одной из главных причин политического кризиса. Остальное тоже раньше или позже уже озвучивалось с трибун.

Из нового и интересного было разве что предложение убрать стремление к нейтралитету из Конституции. Хотя неясно, какой в этом смысл, если все равно государство имеет не нейтральный статус, а полноправное членство в международных союзах, у которых есть геополитические соперники?

2. Углубленной интеграции не будет – Минск не желает создавать и развивать новые наднациональные органы в рамках Союзного государства. Мол, хватает и уже имеющихся. Хотя понятно, что нынешние органы СГ не играют практически никакой роли в политике, они формальны.

Здесь я вижу желание сохранить примерно такой же, как и сегодня, уровень политической интеграции с Россией (хотя на самом деле очень скромен), при этом развивать экономическую интеграцию. Все как до августа 2020 года.

3. Власть фактически не признает, что в республике произошел, главным образом, внутренний социально-политический кризис. Главной причиной событий последних месяцев в республике названо «внешнее вмешательство».

Дело в том, что любая авторитарная система управления опираться на «монолитное», коллективистское общество. Когда люди объединены либо какой-то идеей, либо слабым интересом к политике. По советской традиции, все должны быть довольны и сплочены. На практике это выразилось, в частности, при отборе делегатов – 2,4 тысячи человек голосовали единогласно, что напоминало съезды КПСС.

А признавать, что существенная часть общества сама по себе может сильно измениться, требовать реальной демократизации, да и просто быть чем-то недовольной и политически активной, при такой системе очень сложно.

4. Президент озвучил условия, при которых он может сложить свои полномочия. Это прекращение протестов и гарантия неприкосновенности для чиновников и своих сторонников. В то же время оппоненты власти периодически указывают, что продолжат активничать и протестовать, пока не будут выполнены их условия, среди которых та самая отставка власти. Получается эдакий замкнутый круг – кто первым уступит и уступит ли в целом?

5. Власть и делегаты много говорили об информационной безопасности и о роли интернета в координации протестов. Действительно, интернет и Telegram в частности значительно облегчили жизнь протестующим – они стали инструментом, который позволял организовывать и координировать акции при отсутствии реальных лидеров в Беларуси.

В то же время пока неясно, как власть собирается с этим бороться. Здесь есть два пути – простой и сложный. Простой – заблокировать интернет, как это было 9-12 августа, потому что в любом случае недовольные властью продолжат собираться и координироваться в интернете. Такова реальность сегодняшнего дня – информационно-коммуникационные средства всё глубже входят в жизнь общества.

Сложный – создать в интернете государственные каналы, которые смогут составить конкуренцию в популярности главным оппозиционным медиа. Но какие идеи и смыслы они смогут предложить, кроме охранительства, недопустимости революций и попыток консолидировать общество вокруг внешних врагов, − непонятно.

Кирилл Озимко