Прозападная оппозиция в Беларуси пытается объединить требования о демократизации страны и русофобские идеи в один пакет. К такому выводу пришла международная мониторинговая организация CIS-EMO. Об этом корреспонденту «Телескопа» Эдуарду Шаповалову рассказал ее руководитель, кандидат политических наук Станислав Бышок.

– Вы являетесь руководителем мониторинговой организации CIS-EMO, на сайте которой недавно появилось исследование, посвящённое основным дискуссионным практикам антироссийского сегмента белорусского информационного пространства. Какие основные претензии западные исследователи предъявляют России? Насколько эти обвинения объективны? Какой вывод по итогам исследования вы для себя сделали?

– В экспертном докладе CIS-EMO «Троянский конь кремлёвской пропаганды» рассматриваются антироссийские диффамационные практики, характерные для традиционной прозападной белорусской оппозиции, а также ряда находящихся к западу от Беларуси аналитических центров. Естественно, речь не идёт о «всей» белорусской оппозиции или, тем более, «всём» Западе.

Любая по-настоящему политическая дискуссия всегда начинается с отделения своих от чужих или, в более резкой форме, друзей от врагов. Данное разделение мотивируется не тем, что нам кто-то не нравится просто потому, что не нравится. Даются более общие обоснования: наши оппоненты злые, нечестные, враждебные, ведущие себя по-варварски, они нас не уважают и пр. А если в какой-то более-менее объективной реальности ваши враги не такие уж злые или нечестные, то вы всё равно приписываете — даже навязываете — им эти негативные характеристики или пытаетесь найти в поведении оппонентов что-то, указывающее, что «в глубине души» они всё равно именно такие, враждебные и варварские.

Антироссийская диффамация в медиа, ассоциированных с традиционной белорусской оппозицией, состоит в том, что всякие пророссийские (или просоюзные, как мы их называем в докладе, то есть поддерживающие российско-белорусскую интеграцию в рамках Союзного государства) инициативы, активисты, интеллектуалы или СМИ маркируются как, во-первых, вредоносные для белорусской нации, во-вторых, распространяющие дезинформацию и российскую пропаганду, а, в-третьих, поддерживающие режим Лукашенко. Кроме того, сама Россия интерпретируется как опасный сосед, который поддерживает репрессивный белорусский режим, при этом строя планы по агрессивной, даже силовой инкорпорации Беларуси. Таким образом, все пророссийские (просоюзные) силы в республике фактически обозначаются «пятой колонной» России.

Безусловно, как в пророссийских, так и в прозападных (все обозначения условны) и каких угодно ещё кругах Беларуси можно найти сторонников экстремистских взглядов и апологетов репрессивных практик. Особенно если вы ставите себе такую цель. Вместе с тем протестная волна лета-осени 2020 года показала, что традиционное разделение белорусского общества на белорусскоязычное прозападное оппозиционное меньшинство и русскоязычное пророссийское большинство, поддерживающее Лукашенко, больше не работает. Если вообще когда-либо работало. Беларусь — вполне культурно гомогенная и компактная страна, но и здесь есть огромный калейдоскоп идей и мнений, которые высказываются преимущественно на русском языке. Что уж и говорить о России, где сторонников демократии, очевидно, существенно больше, чем всё население Беларуси вообще!

Принципиальным в выводах нашего доклада мне представляется следующее. Под той демократической волной, которая началась в Беларуси в прошлом году, существуют некоторые подводные камни. В общем «пакете» с полностью разделяемыми нами требованиями демократизации политической системы ряд представителей старой прозападной оппозиции хочет протолкнуть старые же русофобские тезисы о том, что демократия и союз с Россией несовместимы, что русская культура и Европа несовместимы, что за интеграцию в рамках Союзного государства выступает «пятая колонна» Москвы.

Кстати, название доклада «Троянский конь кремлёвской пропаганды» — это фраза из одной из диффамационных статей, что мы анализируем.

– Как России следует реагировать на подобные обвинения? И стоит ли реагировать вообще? Можно ли сказать, что все обвинения в адрес России характерны и для Запада?

– В целом на Западе Россия рассматривается как незападная страна европейской культуры в то время, как, скажем, Япония рассматривается как западная страна неевропейской культуры. Под «западностью» в этом контексте подразумевается не культура или география, а наличие устойчивых демократических институтов, то есть «западность» — это политическая характеристика.

Вместе с тем, в рамках исследуемой в нашем докладе антироссийской диффамации в Беларуси Россия маркируется как и незападная, и неевропейская страна, чья «неевропейская» культура распространена в Беларуси в силу насильственной политики русификации в имперский, советский и даже лукашенковский периоды. Антироссийская диффамация не только отрицает распространённый тезис о культурно-историческом или цивилизационном единстве, но и выставляет отношения России и Беларуси (и соответствующих культур) в антагонистическом виде: есть хорошая, европейская, культурная, стремящаяся к демократии Беларусь, а ей противостоит плохая, неевропейская, полуварварская, враждебная демократии Россия. А заодно в это уравнение запихивается симпатия или антипатия к Лукашенко.

России, безусловно, следует научиться работать с гражданским обществом Беларуси. Не только с действующим президентом и с нынешними элитами, а с молодёжью — активной, стремящейся к образованию, к развитию, имеющей гуманистические ценности и живущей во всё более глобальном мире. Переругиваться с западными чиновниками — дело нехитрое, порой даже поощряемое. Вопрос-то ведь в другом — в целеполагании. Если цель — как-то пообиднее обозвать своего «геополитического противника» (это чудовищный термин, конечно), то дело труба. Если же вы ориентируетесь не на победу в воображаемой гибридной войне, а на реальных людей, реальных молодых граждан Беларуси, то это гораздо более сложный, трудоёмкий, долгосрочный процесс, который не предполагает быстрой отдачи и молниеносного взлёта по карьерной лестнице. Мягкая сила России должна строиться не только на культурных достижениях XIX века, победах XX века и вакцине от коронавируса (которая забудется сразу после того, как все успешно ею привьются), но и на возможностях самореализации, которых больше что в Беларуси, что в Польше или Литве.

– Правильную ли политику ведёт Россия по отношению к Беларуси? Что бы вы в ней (политике) изменили?

– До последнего времени российская политика строилась на тезисе «Лукашенко или будет хуже», то есть на поддержке действующей власти, обусловленной, с одной стороны, надеждой на возможность продолжения интеграции в рамках Союзного государства, а, с другой, опасением прихода какого-то прозападного, что бы под этим ни подразумевалось, лидера. Такая вынужденная поддержка Лукашенко в контексте всё большего общественного недовольства, проявившегося в массовых протестах лета-осени 2020 года, привела к тому, что традиционные симпатии белорусов к России стали снижаться, а вместе с ними — и интерес к интеграции. Часть вполне пророссийских, но при этом настроенных против Лукашенко белорусов почувствовала себя фактически преданной, когда в популярных российских ток-шоу, которые смотрят и в Беларуси, включились «старые песни о главном» и общегражданские протесты стали изображаться как очередная западная технология. Получается, никакого народа нет, никаких фальсификаций выборов не было, никаких избиений и пыток задержанных по политическим мотивам нет, а есть только «оранжевые» технологии, выдуманные плохими парнями в Вашингтоне или где-то там ещё.

Выстраивая свою политику в Беларуси, Москве необходимо обратить внимание на растущее гражданское общество республики, научиться не только видеть за деревьями общества лес глобальной политики, но и наоборот — вернуться из глобальной сферы в реальность, в которой живут обычные люди. Эти люди хотят перемен, защиты своих прав и интересов, в том числе на свободу слова и политической активности. Что этим людям говорят ориентированные на Запад НКО, политики и общественные деятели? Они говорят: Россия вам не поможет, России нет до вас дело, Россия до последнего будет поддерживать режим Лукашенко как классово близкий, России нужна территория Беларуси, чтобы разместить здесь свои базы и ракеты. Очевидно, парировать в духе «а ваши американцы на Ирак напали!» — это полная стыдоба и, используя модное словечко, кринж. Люди вышли на протесты не про Ирак, не про Америку и не про псевдонауку геополитику, а про свои собственные права и интересы. России не просто желательно, а обязательно учитывать этот факт, работая с реальной повесткой, а не с «Ираком».

– Планирует ли ваша организация в ближайшее время выпускать другие исследования, посвящённые Беларуси и белорусскому обществу? Какие темы исследования Беларуси вам были бы наиболее интересны? Почему?

– Мониторинговая организация CIS-EMO уже давно занимается исследованием белорусского общества и политической динамики в республике. Так, в далёком уже 2015 году мы выпустили исследование «Белорусский национализм против Русского мира», где высказали некоторые соображения относительно антироссийских тенденций в этой стране. Многие из этих тенденций мы обнаружили и через шесть лет, работая над докладом «Троянский конь кремлёвской пропаганды». За эти годы мы издали ряд книг по истории и экономике Беларуси, провели множество экспертных круглых столов, семинаров, конференций в Москве, Минске, Гродно, Бресте, Брянске, Смоленске и других городах Союзного государства.

Мы, безусловно, продолжим свою мониторинговую деятельность. У нас широкий спектр интересов по Беларуси: это и национализм, и история, и экономика, и развитие гражданского общества республики, и работа в стране различных западных НКО, и информационная сфера, и реформы. Мы видим, что белорусы превратились, используя термины Канта, из народа-в-себе в народ-для-себя. Мы положительно смотрим на перспективы демократической трансформации республики. Вместе с тем в новой политической динамике есть свои тёмные стороны и тревожные тенденции, связанные с попытками разделения белорусов на «правильных» и «неправильных», в частности по принципу отношения к России и Союзному государству. Мы обращаем на это внимание, исследуем эти тенденции, делаем их публичными и тем самым в какой-то, пусть самой небольшой, степени способствуем их устранению. Получается ли это, судить не нам.