Часть 2. «Боже, Царя храни» vesus «Магутны божа»: Православие против неоязычества

Часть 1.

Прежде чем представить картину апологии либерально-националистическим «церковным» сообществом Беларуси своего революционного гимна, внимательно рассмотрим, что же именно они защищают и продвигают в народные массы! Светские и особенно «церковные» апологеты католическо-коллаборационистского гимна «Магутны божа» всячески стремятся затуманить его весьма ясную духовно-содержательную анатомию. В частности, используя древнейшую технологию лукавого – разрывания целостности восприятия. В частности, как мы увидим позже у обновленческо-революционного священства, – пытаясь максимально отвязать текст гимна от личности его автора, а далее и условий его написания, хотя бы увести от них внимание наблюдателя. В том числе прибегая к различным виляниям и ужимкам, софистическому пустословию с «логическими играми».

Когда же не удается мозаизация сознания (а также в дополнение к ней), в ход идет старая песня в духе «Гитлер был не таким уж плохим парнем». Так, ряд штатных представителей либерально-националистической группы «церковных» революционеров и примкнувший к ним по такому случаю аж сам генеральный бискуп Ю.Косабуцкий утверждают, что-де «тот факт, что Н.Арсеньева публиковалась в журнале, поддерживающем оккупационные власти и публиковавшим антисемитские материалы не означает, что сама Арсеньева активно придерживалась подобной позиции. Интересен тот факт, что в первой строчке есть фраза “уладар сусьветаў”, которая является калькой с иврита» – то есть, что она подмигивала евреям, что «я своя», а значит, что она-де по умолчанию не могла быть убежденной нацисткой. Хотя то, что иудаизм и нацизм совершенно не противоречат друг другу, всем уже известно не только по нынешнему портрету украинского и псевдобелорусского неонацизма, но и по истории эпохи самой II мировой войны.

Характерно, что далее клирики-апологеты Аресеньевой и «Магутнага бога» добавляют следующее: «К тому же, в “Магутном Боже”, нет национального самопревозношения, в отличие от “Земли русской” (“Новый доме Евфрафов, уделе избранный, Русь Святая”), нет догматически ошибочных фраз, как в “Царице моя преблагая” (“Яко не имам иные Помощи, разве Тебе”), которые так любят исполнять в храмах РПЦ. Если эти произведения имеют право исполняться в церквях, то почему запрещать “Магутны Божа”? Почему антисемитские тексты могут спокойно использоваться в богослужении, а произведение, в котором нет и намека на это, нет?» Этот антицерковный и русофобский вопль, осознаем, звучит от группы священников белорусского Экзархата Русской Православной Церкви в спайке с главным бискупом Беларуси!

Помимо прочего для обеления Арсеньевой и, соответственно, гимна «Магутны божа» и всего БЧБ-национализма, «церковные» обновленцы-русофобы прибегают к лукавому обобщению их со всеми, кто вступал в контакт с нацистскими властями и сугубо – с великим белорусским подвижником Православия преподобным Серафимом Жировицким. Практически вся группировка с особым усердием «чествовала» память святого мученика (к примеру, на странице клирика Г.Роя), да еще с открытием ему в этом году памятника у входа в Жировицкий монастырь, – именно за то, что тот «был РЕПРЕССИРОВАН советской властью за сотрудничество с оккупантами. Отец Серафим действительно вел переговоры с оккупационной администрацией, чтобы открывать в Восточной Беларуси храмы, которые были закрыты советской властью. Отец Серафим погиб в сталинском лагере и прославлен Церковью как святой мученик. Открытие памятника – свидетельство признания ошибок прошлого, которые больше никогда не должны повториться» (в конце у Роя звучит известный «красномаковый» лозунг глобалистов и неонацистов «нiколи знову»). Это, по иезуитскому посылу «православных священников», должно не только приравнять (и даже поставить ниже) Советскую власть гитлеровскому Третьему Рейху, но и оправдать Аресеньеву, «также сотрудничавшую с немецкими властями» и «пострадавшую от кровавых Советов», как и преподобномученик Серафим.

Видимо, «признанием ошибок», согласно Рою и компании, должно стать осуждение деятельности партизан и Красной армии – что и делает любимый историк и гость Гродненской епархии иерей-власовец Митрофанов, и исполнение гимна «Магутны божа» у памятника преподобномученику. То, что святой Серафим и коллаборационистка Арсеньева занимались «несколько» разным «сотрудничаньем» с оккупационной властью, что остаточные проявления атеистических репрессий и в целом грубых форм насилия (в том числе нынешнего в Беларуси) суть наказание от Бога русскому народу за «либерализацию Православия» и произращенную из нее Февральскую вакханалию (столь любимую БЧБ-клириками, почитателями БНР и «Магутнага бога») и цареубийство, а не за внутриреволюционный Октябрьский переворот, наконец, что процессы Смуты во власти никак не оправдывают коллаборационистские выступления против нее на стороне врагов Церкви и народа (ни в 1940-е, ни в 2020-е) – всё это «просвещенными», «прогрессивными» и «правдорубными» «духовными учителями народа» из Варшавской экуменической теологической академии во главе с епископом Артемием не осознается. Или не хочется осознаваться.

Теперь обратимся к самой личности героини поклонников «Магутнага бога» Натальи Арсеньевой и обстоятельствам возникновения «гимна беларускай нации», попутно развеивая ложь и лукавство «православных» священников. Благодаря статье полковника Емельяна Лепешко «“Вразуми Боже”: Чем на самом деле является гимн местечковых националистов», мы узнаем, что «белорусская патриотка» Арсеньева в годы польской оккупации выходит замуж за польского офицера католика Франца Кушеля и, несмотря на примененные к нему меры после освобождения Западной Белоруссии, вместе с ним становится агентом НКВД и пишет хвалебные стихи в адрес партии и Сталина. Сразу же после начала гитлеровской оккупации она по собственной инициативе поступает на службу нацистскому Рейху, становясь не просто журналистом, но главным редактором крупнейшей фашистской «Менскай газеты». Автор «духовного гимна» и «молитвы белорусского народа» отметилась россыпью нацистских статей (в том числе с ненавистью к партизанам), переводом ряда пьес в постановке для германских офицеров, увенчав свое творчество в 1944 году поэтическим сборником, изданным в условиях отступления немецких войск огромным тиражом за счет Генкомиссариата и включающим тот самый «Магутны Божа»!

С самого начала оккупации ее же муж Франц Кушель становится полицаем – сразу же, как указывает в своей статье Сергей Осипович, обличая лукавые толкования в современных коллаборационистских рупорах С.Лепиным слов митрополита Вениамина, – а не лишь в 1944-м, через год после написания «Магутнага бога». Более того, в 1943 году (при рождении «гимна Беларуси») он был уже «главным уполномоченным по формированию белорусских полицейских соединений» – то есть, стал верховным полицаем и карателем на белорусских землях. Более того, сама героиня «православного» священства «Арсеньева вдохновляла своего мужа Кушеля на верное служение Гитлеру. И он выслужился звериными повадками в генералы войск СС, прославился уничтожением тысяч и тысяч советских людей, сожжением сел и деревень. Грабежами, изнасилованиями, уничтожением узников гетто, женщин, детей, стариков, скрупулезным исполнением гитлеровского плана выжженной земли в оккупированной гитлеровцами Белоруссии. Кушель организовывал, обучал, совершенствовал подготовку, воспитывал карательные формирования из коллаборационистов. В 1944 году возглавил Белорусскую Краевую Оборону (БКО)». Более того, полностью включила в свою сатанистскую деятельность чета Кушелей и своих сыновей: первого – в отряды самого Кушеля, второго – в газету Арсеньевой.

Очень характерно, что «когда 13 ноября 1943-го партизан прямо в редакции “Беларускай газэты” застрелил главного идеолога белорусского нацизма Владислава Козловского, именно Арсеньева подняла тревогу криком “Держите, держите его! Это тот бандит, который убил Козловского!”», способствовав расправе над действительным белорусским героем. При этом «летом 1944-го Кушель и Арсеньева вместе сбежали из Белоруссии на Запад. Выдачи союзникам они избежали и в 1950-м осели в США, где Кушель считался “военным министром в изгнании”, а Арсеньева пригодилась на радио “Свобода”», где, добавим из Е.Лепешко, «состоя в штате ЦРУ, писала антисоветские произведения, стихи, прозу, статьи, озвучивала их на радио “Свобода”…, выступала в антисоветских эмигрантских изданиях с клеветой на советских людей и БССР» до смерти в 1997 в американском Рочестере. То есть, перед нами в лице автора «гимна-молитвы» Арсеньевой – живой и прямой мостик от нацистских БЧБ-коллаборационистов к современной БЧБ-оппозиции и возглавленной ею, при поддержке тех же западных спецслужб, БЧБ-революции с участием почитающих всю эту «традицию» церковных служителей!

В эмиграции раскрылся во всей полноте и сам «национальный гимн белорусского народа»: «Магутны божа» изначально и «стал гимном  предателей, осевших на Западе прислужников немецких нацистов». По другому и быть не могло: именно нацистские коллаборационисты составили основу «белорусской зарубежной диаспоры» (пока подлинные белорусы за рубежом всегда держались вместе с остальным русскими)! При этом – ту ее основную часть, которая была организационно и финансово поддержана элитами, правительствами и спецслужбами США и всего Запада. А как иначе? Не западнорусских же православных патриотов или симпатизаторов СССР стали бы они поддерживать, одновременно позволяя распространяться и соответствующим песням и культуре в целом! Нет, эвакуировав и интегрировав немалую часть СС-элиты Третьего Рейха, Запад вполне целенаправленно окучивал и охранял беглых коллаборационистов и их субкультуру под БЧБ-знаменем и гимном «Магутны божа».

Весьма ценное дополнение полковник Е.Лепешко представляет к духовным условиям написания «Магутнага бога» в 1943 году: «Арсеньева, как жена кровавого руководителя гитлеровской полиции, была обязана и неоднократно присутствовала при казнях в Минске советских людей: мужчин, женщин, девушек, юношей, стариков. На грудь им вывешивались таблички с надписями “партизан” или “стрелял в немецких солдат” и т.п. Преследовалась цель устрашения населения. Людей на казнь специально сгоняли. Присутствовать при казнях Арсеньеву обязывала и должность редактора “Менскай газэты”, а затем сотрудника “Беларускай газэты”. Казни проводились в центре города, в Центральном сквере Минска у Белорусского театра, на прилегающих улицах, а также в районах рынков… Лично на совести кровь выданного и опознанного ею подпольщика Немчика Константина, убитого на ее глазах карателями. Гитлеровским железным крестом, полученным за этот «подвиг» от самого Гитлера, она в последующем хвасталась. Надевала его до самой смерти по торжественным и памятным датам.

Могут возразить, стихи с естественным сочувствием к своим людям угрожали серьезным преследованиями со стороны оккупантов и смертью… Что-то и откладывается, хранится в запасниках тайных хранилищ и уголках души. Но вот и такое, тайное тоже не проявилось за все прошедшие после войны десятилетия… Вот стихи, восхваляющие до войны СССР и Сталина, были и они обнаружены. А стихи о переживаниях души в связи с массовым уничтожением “любимых” белорусов, сожженных сел и деревень, повешении, расстреле мирных людей не обнаружены. Стихи издевательские на евреев, москалей, бандитов-партизан имеются. Их обнаружили. А материалов о сострадании, протесте против насилия не имеется. Их не было в душе и нет в природе. Это факт!»

Очень уместно указание на то, что написание «гимна-молитвы белорусского народа» происходило в условиях «сожженной вместе с людьми в марте 1943 года Хатыни… других 5 тысяч деревень и сел республики… поражений гитлеровцев в Сталинграде, на Курской Дуге, освобождение Харькова, Киева, Житомира… Страх, ужасный, страх перед неотвратимостью приближающегося возмездия за преступления свои, мужа и сына встревожили, посеяли панику, породили бессонницу и боль души… Стихотворение написано эмоционально, под впечатлением побед Красной Армии и ужасных поражений гитлеровских войск, в предчувствии окончательного разгрома гитлеризма». И в это самое время «гитлеровцы проводили карательную операцию “Коттбус” под общим руководством Готтберга. Полицейскими силами руководил подполковник Кушель. В операции участвовали и чинили зверства 237 батальон охраны тыла; 2 и 13 полицейские полки СС; особый батальон Дирлевангера. Другие полицейские части. Всего 20 тысяч карателей. За эту операцию Кушель получил звание полковника войск СС (НА РБ, ф.1450, оп.23, д.7, л.179)». Однако, по убеждению клирика С.Лепина, «с самим текстом, который был написан за год до появления БКА, это никак не связано». Православным же христианам очевидно, что зло «Магутнага бога» отнюдь не ограничивается раздором в церковную среду, о котором заявил митрополит Вениамин, и что насмешливо вменяют ему в вину «церковные правдоборцы». Это безусловное зло – в самом гимне!

Но может быть, сейчас «Магутны божа» и БЧБ-знамя – это всего лишь «вопль угнетенного народа против режима Лукашенко» «вне исторического контекста»? Как бы не так! О немалом вкладе в реабилитацию БЧБ-символики и соответствующей идеологии государственной власти в последние годы было сказано ранее. Не прошла «суверенная национальная беларусизация» и мимо «Магутнага бога». Сергей Осипович напоминает о государственном вкладе в возвеличивание коллаборационистского гимна: «С 1993 года в стране проходит фестиваль духовной музыки, носящий именно такое название. И в государственных СМИ абсолютно никакого негатива это не вызывало! Вот как они освещали проведение фестиваля: “Название фестиваля произошло от первой строки произведения белорусского композитора Николая Ровенского на слова Натальи Арсеньевой “Магутны Божа”. Эта молитва является настоящим духовным гимном христиан Беларуси и исполняется на различных религиозных мероприятиях» (агентство БелТА); “Назва фэста – з верша Наталлі Арсенневай ‘Магутны Божа’, які ў спалучэнні з узвышанай музыкай кампазітара Міколы Равенскага стаў сапраўдным духоўным гімнам хрысціян Беларусі” (“Рэспублiка”)Газета “Звязда”: “Калі Кузьма Чорны, Уладзімір Караткевіч, Уладзімір Арлоў – разложыстыя ясені ў беларускім літаратурным лесе, калі Ларыса Геніюш, Наталля Арсеннева, Яўгенія Янішчыц – беластвольныя прыгажуні бярозы, то Рыгор Барадулін – гэта, безумоўна, разгалісты вяз”». Большинство из этих имен, к слову, – лютые националисты-русофобы, в истории Великой Отечественной – сторонники отнюдь не партизан.

Но, «более того, в 2003 году “белоствольной прыгажуне”…установили памятник! В музее-усадьбе города Старые Дороги. “Памятник-горельеф авторства скульптора Анатолия Кривенко был создан благодаря пожертвованиям членов клуба ‘Спадчына’ и его председателю Анатолию Белому, утверждает Радыё Свабода… По словам А.Белого, Наталья Арсеньева вписывается в контекст всемирной культуры, а ее гимн ‘Магутны Божа’ – классика мировой литературы, несмотря на то, что имя ее в Беларуси мало известно, а в школе дети не изучают ее произведений”, – сообщала газета “Аргументы и факты”. Тысячам достойных сынов и дочерей Белоруссии памятников нет. А вот фашистской пособнице он установлен… Как расценивать все эти комплементарные строки во вполне официальных газетах, название крупнейшего музыкального фестиваля?.. Имя коллаборационистки не было вычеркнуто из памяти белорусского народа. А потому – стоит ли удивляться, что ее “Магутны Божа”, написанный в то время, когда по улицам Минска расхаживали фашисты, сегодня звучит на каждом углу и уже фактически претендует на роль некоего “альтернативного” национального гимна?.. Все условия для этого были заботливо подготовлены задолго до осени 2020-го».

Перед тем, как подытожить подобный вклад в «национализацию» «Магутнага бога» того, кто как никто обязан иметь духовное ведение и учить государство и народ, – Православной Церкви, – обратимся, обойдя вокруг да около, к самому ядру духовной сущности данного католическо-националистического гимна БЧБ-революции – к тексту «гимна-молитвы». И при этом сопоставим его духовно с его православным антагонистом – гимном-молитвой «Боже, Царя храни!»: тем более что ненавистники Русского мира в рясах С.Лепин, А.Яворец и иже с ними сами же (вполне справедливо!) противопоставляют их, разумеется, становясь на сторону «более духовного» «Магутнага бога». Да что стесняться, если сама «теологиня» Василевич в пику митрополиту Вениамину язвительно поставила вопрос: «Православные, а церковное почитание царской семьи нас разделяет или объединяет? Если считаете, что объединяет – ставьте ❤. Если считаете, что разъединяет – ставьте слёзки». Стоит ли говорить, что именно выбрало всё «прогрессивно-церковное» сообщество во главе со всё теми же «православными» священниками Ю.Глинским, М.Самковым, Е.Громыко, А.Кухтой, П.Сергеевым, А.Попко, А.Глинским, В.Равинским?! Для них, как видим, совсем не очевидно, кто в Церкви лишний, производящий в ней разделения, – они или святые Царственные мученики.

Итак, сразу скажем, что для православных белорусов их духовным и народным гимном-молитвой является, конечно, не католическо-нацистский «Магутны божа», а именно православный «Боже, Царя храни» – гимн православной Державы, свергнутой при активном участии точно таких же либерально-демократических Гапонов, для которых власть должна быть не от Бога, а «от народа во главе с такими прогрессивными нами». То, что вслед из-за спин «прогрессивных их» тут же вышли тогда и снова готовы выйти теперь новые троцкисты, – их гордыню не волнует. Между тем, напомним, что Белая Русь была вотчиной православно-монархического «Союза русского народа» и среди самых право-монархических регионов Империи, отдавая в голосованиях в последние Государственные думы III и IV созывов почти все места соответствующим политическим союзам. А последним городом Российской Империи, из которого той управлял святой Царь-мученик Николай II, de facto столицей Третьего Рима, был город Могилев.

Что мы видим в тексте «Магутнага бога», написанного одержимой падшими духами изрядной нацистской коллаборационистки и жены главного карателя белорусского народа в само зените их злодеяний? Как верно заметил отец Алексий и вопреки лепинской софистике, – обращение к богу, единственным свойством которого в самой «молитве» является могущество нацистского бога. «Дай!» – ее центральное слово и возглас. Что «дай»? Материальное благополучие. И к нему силы и уважения окружающих. И далее: «Дай в нашу правду»! «Не Твоя да будет воля, но моя»! Вот и вся «молитва»! Да и не могло быть другой, поскольку именно такова формула духа и религиозной идеологии всего Третьего Рейха и его слуг. Добавим к этому и то, что абсолютное большинство белорусов как в 1917, так и в 1941, будучи патриотами Белой Руси, категорически не воспринимала свою Родину как лишь одну Беларусь, отщепленную от всей Руси, но, напротив, она воспринимала и любила свою Белую Русь как органическую часть единой России, что хорошо известно исторической науке. А вот смысл этого католическо-коллаборационистского гимна и тогда, и сейчас заключается не в патриотической любви к Белой Руси, а в ее националистическом созерцании «независимой» от остальной России и в желании такового. И это хорошо понимают и вожди БЧБ-революции, и их западные кураторы, и мятежные «православные священники».

Что же мы видим в православном гимне Православной Империи? Звучит слово Православие, которое, на самом деле, тихо коробит в том числе и либерально-националистических «православных священников», убежденных, что религией белорусов является некое «общехристианство» Меня-Кочеткова-Шмемана. Звучит «страх врагам» – тем, кого либералы в рясах упорно отрицают, считая, что весь окружающий мiр (помимо имперской России), особенно западный, – пространство благоденствия, дружелюбное Христу и Церкви, а также славянам и сугубо Белой Руси.

Какого же Царя просит православный народ Руси, гибнущий духовно и демографически от столетней либерально-демократической Смуты? Может быть, дающего «могущество и счастье», «богатую урожайность и намолот» (явно, что речь у слуги железного Рейха идет о продукции не одного только растениеводства) – того, что будут ждать и от Антихриста? Нет, но Царя – «смирителя гордых», «хранителя слабых», «утешителя всех», служителя Святого Духа. А что просит для своего христолюбивого воинства? Может быть, скальпов врагов и «новых жизненных пространств»? Нет, но миротворчества, чести, отмщения за зло, мира и блюдения правды. А для всего народа? Материальных благ и безлимитного интернета (пользуясь языком «прогрессивных клириков»)? Нет, но «благословения свыше», «стремления к благу», «смирения в счастье», «терпения в скорби». Ну и, конечно, как бы ни хотелось БЧБ-змагарам и их российским либеральным коллегам превратить свои страны в гордо-местечковые окраины либерально-буржуазного «Еврорая», – «Перводержавную Русь Православную», со «стройным царствованием», подкрепленным «силой спокойствием» и «отгнанием всего недостойного», то есть, Третий Рим.

Итак, что мы имеем в сопоставлении двух гимнов «Магутны божа» и «Боже, Царя храни»? Совершенно верно: с одной стороны, – неоязыческую молитву нацистских коллаборационистов, признанную католическим Костелом и БЧБ-революционерами своим религиозным гимном, с другой стороны, – православную молитву народа Великой, Малой и Белой Руси. Для христиан выбор очевиден.

Признаем при этом главное. Увлечение «Магутным богам», а также и всей прилагаемой БЧБ-символикой и соответствующей идеологией, частью священства (в основном молодого), а потом и значительной части населения – вина самой Белорусской церкви, прежде всего, ее епископата и зрелого священства. Разве соблюдение чистоты вероучения и жизни не является их главной обязанностью, наряду с проповедью спасительной Истины неверующим? Разве не борьба с духовно-теоретическими изысканиями лукавого и его слуг составляет важнейшую частью служения словесных пастырей, «право пра́вящих слово Твоея́ истины»? Особенно внутри самой Церкви и уж совсем сугубо – среди ее пастырей! Но это-то, нужно признать, было откровенно запущено – особенно последние лет 10 при немощном митрополите Филарете и развернувшимся за его спиной «сером кардиналитете», а потом и при безразличном к Церкви митрополите Павле.

На «Магутнам боге» это проявилось особенно отчетливо, хотя это – лишь единичный яркий симптом обширной глубокой болезни. Действительно, с начала 1990-х и безостановочно действует «Международный фестиваль духовной музыки “Магутны Божа”». Межконфессиональный. Учрежденный католическим Костелом. В восточном Могилеве. С одновременными литургиями в православном Могилевском Трехсвятительском соборе и костеле Успения Пресвятой Девы Марии. У которого сейчас кучкуются могилевские БЧБ-демонстрации. Причем с «концертами в православном соборе Трех святителей, в Драмтеатре и во Дворце культуры химиков» и «конкурсным прослушиванием, проводившимся преимущественно в костеле Святого Станислава, где прекрасная акустика»!

Вчера ли начал истошно голосить нацистский гимн со ступеней и даже на солее гродненского Кафедрального собора хор «священников-патриотов»? Не упражнялся ли он еще в 2013-й, донося эту песню «белорусских усташей» в Кафедральный Собор святого Архистратига Михаила в Белграде, переходя с ней в 2015-м на телеканал «Спас», а в 2016-м романтизируя его над осенним Неманом, чтобы пополнить приходскую библиотеку Кафедрального собора не святыми Отцами и русскими православными мыслителями-охранителями, а змагарами В.Быковым и Н.Гилевичем?

Не с этой ли песней они удобряли сложившуюся у них традицию псевдохристианского ритуала на оккультном месте в Куропатах, где большинство захороненных – иудеи, а также католические атеисты, включая тот самый «цвет национальной интеллигенции», «невинных жертв сталинизма», из числа самих насильственных «беларусизаторов», которые в большинстве своем сами же были наиболее активными доносчиками и вдохновителями репрессий (особенно же против «клерикально-монархических реваншистов»), включая «отца нации» Вацлава Ластовского, которому в Куропатах и посвящен главный, кощунственный языческий крест.

Того самого Вацлава Ластовского, революционера-социалиста и премьер-министра коллаборационистской и сепаратистской БЧБ-БНР, имеющего 4 класса образования и приглашенного большевиками в созданный националистический Инбелкульт, чтобы de facto возглавить весь процесс псевдобеларусизации (насильственной дерусификации), автора безумных идей и терминов: «белорусы – не русские, а кривичи, а Белоруссия – Кривия», «в средневековье было не ВКЛ, а Великое княжество Белорусское» и «был не поляк Винцент Констанций Калиновски, а белорус Кастусь Калиновский», наконец, которого активно пропагандировал приглашавшийся для «консультации священников Гродненской епархии» язычник-русофоб Анатолий Тарас, о чем еще в 2014-м били в набат западноруссисты. Где были в это время архиереи и опытные священники, ученые мужи Минской духовной академии и Института теологии БГУ?!

Теперь же как никогда очевидно, что Белой Руси требуется системная духовная и научно-идеологическая реабилитация после «магутнабожага» и «жывебеларускага» Ковида, притом многолетнего. Но паче всего, та же самая реабилитация, как видим, нужна самому белорусскому Экзархату Русской Православной Церкви.

Пантелеймон Филиппович