Польский протест, в отличие от ставшего совершенно заурядным белорусского, действительно невероятен. Как ни пОшло стало за эти годы сравнение с майданом, но по пестроте и разнообразию участников ему ближе именно киевский майдан.

Выделяю в протесте минимум четыре заметные социальные группы:

1. Городской средний класс, занятый в сфере услуг. Рестораторы, таксисты и т.д. Эти недовольны перспективой новой остановки экономики и принуждения поляков к повторной самоизоляции. Рост заболеваемости ковидом в Польше сейчас идет по экспоненте, ежесуточный прирост выше, чем в России, при том, что населения в три с половиной раза меньше.
2. Феминистки, ЛГБТ-активисты и т.п. Здесь всё понятно: борются с запретом абортов и в целом вмешательством Качиньского и католической церкви в личную жизнь поляков.
3. Польские фермеры. Протестуют против закона о защите домашних животных, который любящий котов больше, чем людей Качиньский проталкивает, ломая через колено собственный электорат. Этот закон создаёт большие проблемы польскому животноводству.
4. Польские националисты, недовольные миграционной политикой власти, впустившей в Польшу несколько миллионов украинцев. Социальное напряжение в стране в местах наибольшего скопления заробитчан огромно, и в националистической среде бушуют свои бури, не имеющие никакого отношения к запрету абортов. Совсем недавно, например, у них клокотало от того, что президент Дуда на встрече с Зеленским прокричал бандеровское: “Слава Украине!”.

На выходе получается фантастический симбиоз города с деревней, ультралевых с ультраправыми и противников власти с её сторонниками. ПиС на такой комбинированный вызов пытаются отвечать творчески, используя разом футбольных ультрас и антиэкстремистское законодательство. Грек идет на грека, в смысле – поляк на поляка.

Александр Носович