Часть 16. Война символами и за символы: вышиванка, языческие идолы и прочее «белорусское» «наследие предков»

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13. Часть 14. Часть 15.

Говоря выше о природе воздействия символов на человека, мы касались только стороны сознательного и безсознательного воздействия их на человеческий ум с передачей ему заключенных в них значений. Однако символы также способны заключать в себе и духовные энергии (опять же связанные с определенным смысловым значением) и действовать ими непосредственно на сердце и на всю душу (также обволакивая и ум). Так, символы демонические, в частности, языческие, включая талисманы, обереги и даже просто напечатанные орнаменты, оказывают вредоносное воздействие на душу человека, снимая с нее защиту божественной благодати и одновременно открывая доступ к человеческим душам для бесов. Именно поэтому, например, Майдан был буквально с ног до головы залеплен различной сатанинской и оккультно-языческой символикой (последняя всегда доминировала в среде украинских националистов, как и у их немецких и прочих европейских собратьев-предшественников). Ведущие войну против православной Белой Руси западные элиты, их спецслужбы и местные подельники во власти и оппозиции (как и их украинские коллеги) выдающимся средством распространения оккультно-языческой символики, спаянной с «национальной», – одновременно расшатывая общерусское историко-культурное самосознание белорусов и прививая им любовь к «родному» язычеству и пристрастие к оккультной эзотерике, – избрали вышиванку.

Сразу важно отметить, что в вышиванке самой по себе ничего плохо нет. Напротив, распространение вышиванки в народе может вполне быть связано с возрождением любви и обращением к своим народным корням, к славянской культуре – и в таком виде должно быть и одобрено и поощрено. Но, конечно, стоящие за введением «культа вышиванки» прозападно-русофобские идеологи-беларусизаторы никакого отношения не имеют ни к любви к славянским корням белорусов, ни к намерениям их возрождения. Дело в том, что символическое обращение к народно-культурным корням оправдано тогда, когда идет от сердца (а не для показухи или корыстного расчета) и основано на действительном познавательном внимании к этим корням. То есть, перед тем, как любить отеческие культурные корни, нужно разобраться (а для начала – захотеть разобраться), в чем они состоят. В данном случае, зная о христианских корнях Белой Руси как таковой, – узнать христианские значения традиционной народной символики и отбросить все искусственные чуждые внедрения в нее: вначале вообще отсутствовавшие в ней, а затем и те, которые действительно встречались в обиходе белорусов, но были связаны с рудиментами язычества, особенно распространившимися в народе в период польско-католическо-униатской оккупации и запрета Православия (а значит, духовного окормления белорусов). Собственно, как раз в церковной среде здоровое возрождение вышиванки и происходит.

Совсем иная роль отведена вышиванке в планах хлопоманских «беларусизаторов» из шестой колонны во власти и союзной им светской гуманитарной интеллигенции. В лучшем случае, среди них обнаруживается полное безразличие к духовному содержанию символов вышиванки. Как правило же, именно продвижение в пику христианским языческих символов и значений, на которых и возможно построение нерусской «национальной идентичности» и националистического культа вообще, и лежит в основе их устремлений. Вот, например, какую «новую форму» футбольной сборной продвинул идеологический штаб прозападной внутривластной элиты с позволения, к слову, нового премьер-министра либерал-рыночника С.Румаса, руководителя белорусской футбольной федерации. У кого могут возникнуть сомнения, что перед нами очевидная аппликация неоязыческо-националистической символики, граничащей с неонацистской? А ведь эти внутривластные идеологи прозападной революции хорошо знают, что именно через спортивные зрелища лучше всего действуют бессловесные символы и именно эта сфера, захватившая к нашему времени львиную долю русских мужиков (наводнивших стадионы и пивбары вместо храмов), является буквально инкубатором для группового неонацизма. И они смогли убедить А.Г.Лукашенко, пользуясь его пристрастиями к спортивным зрелищам, что через них якобы возможно построение патриотизма и сплочение народа, хотя формируемый на них национализм ничем не отличается от клубной самоидентификации фанатов и никакого отношения не имеет к любви к Отечеству, к готовности ему жертвенно служить и почитать его историю и наследие. Зато прекрасно этот «стадионный патриотизм» противопоставляет части одного целого (русского народа) друг к другу – точно также, как соседей по дому, болеющих за «Спартак» и «Динамо». Но именно этого и хотят проповедники спортивного национализма в «национальной» форме с крюками-оберегами и рыцарскими шлемами под «белыми крылами» польских гусар. Таким образом, начавшийся в Белоруссии сразу после нацистского переворота на Украине и на его фоне «культ вышиванки» стоящими за ним идеологами «беларусизации» нацелен на «консолидацию литвинско-беларуской нации» вокруг орнаментальной языческой символики в противовес православному Русскому миру, с созданием идеологического (а затем и боевого) авангарда в виде националистических группировок в вышиванках.

Особый упор в «вышиванной технологии» конструирования литвинского самосознания белорусов делается на якобы различие узоров белорусов, малороссов и великороссов, хотя существенных-то различий между ними как раз и нет. Более того, именно эти своеобразия в единстве вышиванки (как чисто русского явления – ибо английских, германских и даже польских вышиванок и не существует) лучше всего и изображают идею триединого Русского мира. Одновременно «белорусскую вышиванку» пытаются сделать неким знаменем, объединяющим в «единую нацию» белорусских крестьян с «белорусской» шляхтой и магнатами и их современных потомков. Но в том-то и дело, что никаких шляхетских вышиванок – в сочетании с сарматскими жупанами и кунтушами – не существовало и этнографическое единство именно в традиции вышиванки белорусы образуют не с польско-литовской шляхтой, а как раз с «москалями» и «хохлами». Наконец, пытаются радетели «независимой беларуской нации» противопоставить «беларускуювышиванку» (в союзе с украинской) «российской косоворотке». На самом деле, это еще одна высосанная из пальца «самобытность». Косоворотка вполне может быть одновременно вышиванкой и отличается, сама по себе, только покроем воротника, заметим, с одной лишь благочестивой целью – дабы нательный крест не выпадал при физическом труде (для панов такой проблемы не существовало). Тезис же о «чуждости косоворотки белорусам» высмеивается фотографией в косоворотке такого «адепта Русского мира», как Якуб Колас.

«Мода на вышиванки», ранее хранимая прозападной оппозицией и светской гуманитарной интеллигенцией (значительная часть которой с уходом со сцены коммунистической религии ускоренно через либерализм обращается к «традиционному» национализму), «внезапно» «родилась в народной массе» сразу после украинского Евромайдана, когда либерально-прозападному окружению А.Г.Лукашенко удалось убедить последнего (в условиях одновременного кризиса в отношениях с Церковью), что «древними национальными традициями» можно, помимо прочего (в частности, «белорусского шляхетства»), сформировать независимую от Русского мира и великоросской идентичности «идентичность белорусскую» – вплоть до «белорусской цивилизации». Уже в конце 2014 года главная «новогодняя ёлка на Октябрьской площади Минска была впервые богато украшена изображениями-“вышиванками”», а в «в минском Дворце искусств состоялся фестиваль “День вышиванки”, организованный общественной инициативой “Арт Сядзіба” и общественной организацией “Белорусский союз художников”. Подобные мероприятия в таком месте и на фоне украинских событий невозможно провести без санкции чиновничьей “идеологической вертикали”. Особенностью “Дня вышиванки” стало обилие не только различных предметов, богато украшенных орнаментами, но также символики прозападной оппозиции в Белоруссии… Среди прочих предметов обратили на себя внимание шевроны с различными изображениями, в т.ч. Михаила Витушко – гитлеровского пособника, активно участвовавшего в антипартизанской и диверсионной деятельности (“белорусский” аналог Романа Шухевича). Также предлагалась бело-красно-белая символика».

А уже к 2016 году случилось поразительное. «День вышиванки» был подхвачен Администрацией Президента и поставлен на…канун Дня белорусской независимости, привязанной к освобождению столицы Белой Руси от нацистских захватчиков. Как отдельный «праздник» с туманной (точнее отсутствующей) предысторией. Несомненно, дерусификации. Достаточно сказать, что – пусть и совершенно несправедливо, – но «вышиванка» на той войне была атрибутом гитлеровских коллаборационистов, а не белорусских партизан. Иными словами, в метафизике Великой Отечественной войны происходило символическое противостояние христианской георгиевской ленточки, приоткрывавшей из-за заслона коммунистической символики оживающую православную Русь, и рогато-крюковой «вышиванки», приоткрывавшей из-за германо-арийского национализма мрачное неоязычество и сатанинский оккультизм. Собственно, именно в таком символическом виде Великая Отечественная война и возобновилась в 2014 году на Украине. Но только символико-идеологическая политика «чтущей святую память» Республики Беларусь внезапно оказалась на стороне нацистских коллаборационистов!

На самом «Дне вышиванки» рядом с тем местом, где была обретена Минская икона Богородицы и стоял первый каменный храм Рождества Богородицы «шла бойкая торговля сувенирами, одеждой, фенечками и другими аксессуарами с белорусским орнаментом». Данные ромбовидные фенечки продвигались через идеологические отделы районных администраций как альтернатива георгиевским лентам. Кроме того, «участие в параде приняли также представители творческих и фольклорных коллективов, черлидеры, участницы конкурса красоты “Королева весна”, рыцари, представители различных субкультур». То есть, «возрождаемое национальное историко-культурное наследие», которому, по легенде, «посвящен» (и должен быть посвящен) день народной вышиванки, было обнаружено у обитательниц подиума, полуголозадых танцорш со спортивных зрелищ, рыцарей (представим себе «рыцаря в вышиванке»!) и субкультур (то есть, различных языческих сообществ во главе с почитателями западной неоязыческой рок-музыки). Конечно, никаких хранителей народного культурного наследия из них не сделаешь, а вот националистический сброд для Майдана – в самый раз! Чем и заняты внутривластные идеологи.

Естественно, сердцем «праздничной» акции стала «раздача ленточек с вышиванкой на площадке у Дворца спорта» в рамках акции «Гэта НАША». Ну а «финальным аккордом праздника стала дискотека Disco-folk “Вышиванка.by” и “Битва диджеев”, в которой сошлись лучшие DJ страны»: само название данных мероприятий свидетельствует о, безусловно, «заботе о белорусской славянской культуре» их организаторов из высоких кабинетов.

В 2017 году эти «организаторы» уже непосредственно показались на публике в вышиванках. Пан Макей даже завел ритуальный обычай проведения накануне Дня независимости, обособленно от общих «вышиванных гуляний», «Дня белорусской вышиванки для глав дипломатических миссий», на который заявляется в вышиванке сам и разряжает в них по-шутовски иностранных послов. Вышиванка Макея, конечно, симпатичная и даже отличается в сторону каноничности – в отличие от ромбов и рогов – да вот только расцветка синяя свойственна не Белоруссии, а –внимание! – Украине (на заднем плане 3-й фото стоит посол нацистской Украины Кизима). Несложно понять, что это означает на торсе главы белорусской дипломатии, особенно с учетом того, что в «день славянского орнамента» он окружен почти одними западными эмиссарами во главе с послом Евросоюза Андреа Викторин. Собственно, и присоединенное к украинской вышиванке идеологическое послание вполне в духе литвинистской «беларусизации» одного из ее предводителей: «В своем выступлении Владимир Макей подчеркнул важность проведения подобных мероприятий, направленных на сохранение и популяризацию белорусской самоидентичности. “Хорошо, что сегодня мы имеем возможность возвратиться к истории, нашим корням. Считаю, что наша сегодняшняя встреча – это тоже ваш вклад в развитие белорусской идентичности, в развитие белорусского государства”. Владимир Макей отметил, что черты национального характера белорусов – миролюбие и неконфликтность – проявляются и в национальных орнаментах».

Очевидно, что черты белоруса в идеологической закваске главного идеолога «белорусского нейтралитета» соответствуют никак не партизанскому героическому народу-победителю, а типичному пораженцу, идеальному европейскому коллаборационисту, сдававшему в 1930-е Гитлеру одного союзника за другим, а впоследствии – и собственные страны за несколько недель. Более того, пан (или герр) Макей, узурпировавший себе у ученых-историков право научного суждения (как и права специалистов по финансам, собственности, семье, языку и всему прочему, не имеющего отношения к прерогативам чиновника министерства иностранных дел), заявил, что «вышиванка для нас – это национальный символ. Орнамент этой рубашки…проповедовал мир, добро и спокойствие… При рассматривании орнамента вышиванки у человека волей-неволей возникают ощущения покоя и умиротворенности». То-то от вышиванок сходят с ума «умиротворенные» украинские и белорусские радикал-националисты, которые, к слову, на своих сайтах Макея не ругают, как многих прочих чиновников, а нахваливают! Участвует он и в распространении «культа вышиванки» лично: «Я, когда сам куда-то еду – или с официальным визитом, или на отдых, – очень часто беру с собой вышиванки, которые очень популярны».

Между тем, сам очередной «День вышиванки-2017» только продвинулся в разоблачении подлинной природы литвинского «пробуждения любви к национальному». Вообще говоря, всякий символ имеет значение не сам по себе, а в духовно-деятельностном соединении со своим первоисточником. Иначе выходит простая бутафория. Вышиванки с исконными восточнославянскими узорами как «историко-культурное наследие» вообще-то, напомним еще раз, сложились в недрах христианского уклада жизни триединого русского народа. Узоры на вышиванках отражали православно-христианские добродетели, и облачение в них вкупе с их символами (как и одевание священников в символические облачения), естественно, предполагает и исполнение обозначаемого ими, а также – соответствующее поведение в целом. Танцующие в рясах «священники» – неотъемлемый шизофренический атрибут лишь сект: собственно, именно националистическую секту и формируют идеологи «беларусизации» «вышиванными» и подобными методами. Небутафорское ношение вышиванной рубахи («как у предков»), например, женщиной предполагает, помимо прочего, длинную юбку и головной убор (как правило, платок), отказ от косметики.

Ничего подобного мы у «почитателей национальных традиций» (как организаторов, так и исполнителей) не видим, и в языке они предпочитают отнюдь не славянский тезаурус. Вот и на «Дне вышиванки» они спокойно бегают в «белорусских национальных» джинсах и кроссовках, с распущенными накрашенными волосами, о чем вынуждена брюзжать даже потерявшая монополию на вышиванки оппозиция, которая, к слову, никогда не была замечена в любви к славянскому миру (в отличие от мiра англо-саксонского). В частности, сокрушаясь по поводу отсутствия на гульбище «национальных блюд», они предлагают «организовать это в [типично «национально-славянском»] формате “VulitsaEzha” или гастрофестов, чтобы заведения представили на празднике национальный стритфуд». Типично «национально-культурным» является и «вышиванчатое» диско в стиле хип-хоп. «Брейк-данс в вышиванках» – пожалуй, лучшее, чем могли бы себя обличить организаторы этой нейролингвистической клоунады. Постмодернистскому «национальному трэшу» способствует «боди-арт с символами из орнамента», которым так и представляется, как «занимались наши предки». В общем-то, этот «вышиванчатый боди-арт» духовно ничем не отличается от нанесения крестов и икон на тело зековскими наколками. Более чем символично и то, что «завершали шествие “вышиванок” ростовые куклы бонстиков с поясами с вышивкой» – то есть, гигантские кукольные изображения бесов, которые, собственно, и стоят за этой псевдославянской, псевдонародной, крипторусофобской, неоязыческой вакханалии, организованной государственными властями.

Что же нового принесла «вышиванная церемония» в 2018 году? Прежде всего, новые порции откровений от самогό свядомого евроминистра Беларуси пана Макея, в прошедшем году проповедавшего человечеству «белорусскую цивилизацию» целой династией в вышиванках. «Отвечая на вопросы журналистов, Владимир Макей рассказал, что в деревне, где он родился и жил, конечно, не всегда отмечали праздники в национальной одежде. Но его мать участвовала в хоре, и у нее были национальные костюмы. “Она гордилась, что участвует в нем, и всегда надевала на праздники национальную одежду”». Как мы помним, по невероятной случайности, именно из этой местности западной Белоруссии вышла редкая германская коллаборационистка Анна Макей. И слова самого Макея, несомненно, резонируют с убеждениями его вероятной родственницы времен БНР и «евроинтеграции» во Второй Рейх: «Народный костюм – это часть культуры, часть нашего менталитета, психологии. И, конечно, это часть нашей независимости. Поэтому мы очень рады, что в последнее время под эгидой руководства страны действительно уделяется много внимания развитию нашей национальной культуры, национального самосознания. Думаю, что праздник нашей вышиванки, который мы будем отмечать завтра, становится уже традицией. Мы вернулись к своим корням. Это очень хорошо». Когда же мы успели отойти от этих «корней», если эту одежду носила даже мать Макея? Не в результате ли освобождения Белоруссии от гитлеровской оккупации или оккупацией ее западной части Польшей, в которую входила до Войны Новогрудчина?

Выступая во всей красе серого кардинала «беларусизации», Макей провозглашает, что «все, что связано с развитием национальной культуры, идентичности, связано и с укреплением независимости государства. Конечно, эта независимость всегда дорогого стоит, как говорит наш президент. Но ради этого стоит жить и бороться, потому что однозначно жить и развиваться мы можем, только будучи независимым государством. Поэтому самоидентификация в виде вышиванок, языка и культуры влияет на наше развитие и укрепление нашей независимости. Мы хотим показать, что каждый народ отличается, имеет свою специфику, но идеи добра, мира и благополучия нас объединяют. Мы должны, несмотря на многообразие и отличие, думать о том, что объединяет, а не заострять внимание, как, к сожалению, сейчас делают многие, на наших отличиях». Как истый масон, пан Макей убеждает всех, что все отличие между народами, государствами и цивилизациями сводится якобы к внешним украшениям, а в остальном они объединены «идеями добра, мира и благополучия», а также, добавим, коммунизма и «прав человека». Особенно «объединены идеями добра и мира» послы стран Запада, которые на наших глазах разжигают бунты по всем странам и континентам, участвуют в содом-парадах и акциях (как, например, любимое посольство Макея), поддерживают нацистский переворот на Украине и много лет пестуют революцию в самой Белоруссии. Призывая «думать о том, что нас объединяет, а не заострять внимание на отличиях», лицемер намекает на то, что объединяет (или должно, по Макею, объединить) белорусов с британцами и голландцами, а не с великороссами, сербами, греками (в Белоруссии вообще нет греческого посольства), от которых он как раз и хочет белорусов «самоидентифицировать». Это и неудивительно, ведь для этого масона духовно-религиозное ничего не значит, на нем «не надо заострять внимание»: ни разу этого «возродителя национальных традиций» не видели в православном храме – сердце тысячелетней белорусской традиции (в отличие от вышиванок с крюками). Зато многое значат для Макея «общечеловеческие» рыночные ценности глобалистов, и особенно – деньги, материальные блага и плотские удовольствия, «объединяющие» нас также и с царством животных.

По мнению Макея, «ценность таких праздников очень высокая – это помогает сблизиться и найти общий язык». Заметим только, что в этом «минском сближении» (дипломатической «вышиванной церемонии») не находится места, собственно, белорусским братьям – россиянам, сербам, зато солируют западные эмиссары и нацистский посол Украины Кизим, у которого, как оказалось, Макей и взял идею дипломатического маскарада, а также улыбается посол русофобского правительства Болгарии премьера Б.Борисова. Этот постмодернистский маскарад (поскольку все его участники завтра же снимут «национальную одежду» и наденут стандартные фраки, масонские галстуки и, в свободное время, американские джинсы) игнорирует только израильский посол Алон Шогам, который «не надел ни вышиванку, ни национальный костюм»: неудивительно, ибо именно иудейская элита и толкает уже 2000 лет европейские народы к «своим национальным дохристианским корням» вплоть до арийского национал-социализма, который потом сама же и выставляет в качестве «порождения Христианства» (впрочем, и сам талмудизм возник как отпадение иудеев от ветхозаветного Православия в смешение с вавилонско-эллинским гностицизмом).

В пропаганду «вышиванного культа» впряглись все министры, имеющие какое-то отношение к идеологической работе, но, естественно, едва ли что-то понимающие в самой идеологии, равно как и в значении вышиванок. Главное – это, выражаясь словами министра культуры Ю.Бондаря, «уважительное отношение к культурным традициям – отличительная черта менталитета белорусских людей. Мы бережно сохраняем то культурное наследие, которое оставили предки: наши народные песни, танцы, обряды…– все это приобщает нас к нашей истории, позволяет осознать национальную идентичность и укрепляет государственный суверенитет». То есть, «главное» – это всемерное создание нерусской идентичности белорусов, а что там за «оставленное предками культурное наследие», – которое, напомним, было христианским и 2 июля во время Петровского поста никаких гульбищ, концертов и шашлыков не допускало, – чиновников от идеологии, любящих поговорить о «духовности», напрочь не заботит. Точно теми же казенными словами порадовал всех и первый секретарь ЦК белорусского комсомола: «Орнамент, изображенный на белорусском флаге, – это связующая нить всех поколений… Участие в таких мероприятиях действительно нас всех объединяет и обращает к корням, национальным традициям, духовной культуре Беларуси. Потому что основы идеологии государства – это сохранение традиций». То, что никаких ромбов с крюками в «традициях», особенно христианских, у белорусов сроду не водилось, как и скачущих в джинсах, с непокрытой головой и намазанных помадой девиц, – как бы не имеет никакого значения. Впрочем, на праздничных костюмах (которые, надо полагать, готовили как раз с обращением к научной консультации) не обнаруживается ни одного ни крюка, ни ромбика – на фоне множества западнорусских крестов. Зато закрывается праздник кинопоказом «на открытом воздухе во дворике отеля “Монастырский”» (напротив, Кафедрального собора) про самобытный край Полесья, «местные жители которого исполняют обрядовые ритуалы с магическими заговорами и молитвами. Чтобы почувствовать и понять этот край, надо послушать эти песни, увидеть обряды, прикоснуться к этой жизни».

В конечном счете, культ «национальной символики» достигает границ маразма, когда эту символику, – которая по идее должна быть священной, встречать благоговейное отношение к себе, – чуть ли не надевают кружевами вместо трусов (впрочем, и до этого недолго осталось). Что, впрочем, неудивительно и отражает лишь смысл пропаганды этой «национальной символики» – формирование безрассудного националистического животноподобного инстинкта, когда за «наш крюк и ромб» будут готовы скакать на Майдане, поднимать чарки и резать глотки. Именно в этом ключе в рамках «Дня вышиванки», «направленного на расширение культурной среды и духовного сознания [!] белорусов» (что православной антропологиейотносится к оккультизму), в «национальные орнаменты», называемые «узором-шифром, издавна [то есть, с 2015 года] ставшим для белорусов своеобразным оберегом»,облеклись придурковатые смайлики, названные тут же «вышиванычами», – символ социальных сетей, о погружении и деградации молодежи в которые неустанно говорят педагоги, психологи и даже те же чиновники. Поддерживая «белорусскую национальную традицию» в виде запущенной западными глобализаторами глобальной эпидемии селфи, руководство БРСМ, заметно увлекшееся «нитью поколений», провело фотоконкурс «Фото и селфи с вышиванкой». А «в Могилеве появилась лестница-вышиванка‍», которая «может стать визитной карточкой города. Организаторы уверены, что туристы [превратившиеся в охваченном духом коммерции белорусском государстве в своего рода чаемых мессий] не устанут фотографироваться на фоне вышиванки».

Наконец, добрались комсомольцы, толкаемыми идеологами-литвинизаторами, и до ЗАГСов с роддомами, где решили за счет налогоплательщиков обернуть в вышиванки новобрачных и даже новорожденных. При этом, главная комсомолка прочла проповедь, согласно которой, «новорожденные малыши, которые получили обереги с национальной символикой, будут расти здоровыми, сильными, крепкими и находиться под надежной защитой. Белорусский орнамент, переданный нам предками, – это своеобразный шифр, призванный оберегать человека». Вот так вот, вместо православных крестов и брачных венцов, защищающих и преображающих душу человека, белорусские прозападные идеологи в порыве построения нерусского народного самосознания и насаждения религии неоязыческого национализма навязывают белорусам обереги, которые оккультным образом (очевидно, от некоего «национального бога») приносят в дар молодым семьям и новорожденным земное благополучие и комфорт – то, что вскоре будет щедро раздавать человечеству, запечатленному вышиванными печатями-шифрами, Антихрист (тем более, и здесь белорусское руководство стремится обогнать всю планету в построении «электронной нации»). Увлекшись заражением молодежи верою в магическую силу символов, БРСМ решил разродиться талисманом (наверняка, вышиванчатым) для «современной пионерии» числом «650 тысяч, начиная от октябрят и заканчивая пионерами-лидерами». Наглядно демонстрируя, как происходит метаморфоза «научно-атеистического» интернационального коммунизма в тотемный националистический капитализм, и как они свободно уживаются.

Продвижение в народ различных талисманов приобретает на государственном уровне характер целенаправленной стратегии. Типичным проявлением таковой служит «выставка поясов и оберегов… на областной выставке-конкурсе в Витебском областном методическом центре народного творчества», на которой «показаны работы мастеров ткачества, плетения поясов и изготовления оберегов почти из всех районов области…Собраны куклы-обереги, выполненные в технике текстильной пластики. На выставке представлены и обереги из дерева, глины, соломки, а также иных природных материалов». Целенаправленность неприкрыто следует уже из самого названия выставки: «Поясы не только для красы». В свою очередь, в картинной галерее Гомеля проведена «выставка авторской куклы», в экспозиции которой были «представлены обрядовые, игровые, обереговые куклы, которые были важной частью повседневной жизни наших предков». К тому же «в 2017 году Гульнара Качан выпустила книгу “Куклы. Обереги, обрядовые, игровые” в серии [крупного государственного] издательства “Белорусская энциклопедия имени Петруся Бровки”» с целью «возрождения некогда утраченной традиции». В конце концов, под вывеской точно такого же «талисмана-оберега» свободно размножилась в стране, повсеместно опоясав белорусские руки, прежде всего, многочисленных лиц женского пола, «красная нить» Каббалы«эзотерического теософского учения, своими корнями восходящей к иудаизму, постепенно выродившемуся в набор оккультных практик и магических обрядов», помощь которой (посредством «красной нити») «имеет демонический характер».

Идеология неоязыческого ренессанса с имитационным национализмом прозападного извода обнаруживается даже в архитектуре государственных учреждений. Про многочисленные замки и усадьбы уже говорилось, а ведь есть еще и многочисленные «памятники»: магу-звездочету в центре Могилева и еще целому сонму самых диких идолов, голым (то есть, падшим) Адаму и Еве в центре Молодечно, змею Цмоку в Лепеле, наконец, проститутке, ходячему влагалищу и бесенку с отполированным столичными молодоженами (по языческой традиции) пенисом в центре Минска и так далее. Так, «по соседству с Дворцом Независимости и площадью Государственного флага выросло здание Верховного суда Республики Беларусь… Что касается внешнего вида, то он соответствует стилю Дворца Независимости – фасад выполнят из стекла и натурального камня, в отделке используют национальный орнамент… Чтобы подчеркнуть назначение здания, мы решили придать фасаду сходство с весами Фемиды – богини правосудия». Как видим в одном из главных государственных зданий «национальный орнамент» снова наносится на «традиционно белорусский» уродливый плоский параллелограмм со стеклянным бездверно-безоконным обрамлением. А в качестве символа правосудия в стране христианского народа не придумали ничего лучшего, как антично-римский языческий идол «правосудия» с завязанными глазами (то есть, символом безличного законничества и торжества буквы над духом, а отнюдь не победы над коррупцией, которой никогда не достигали ни в Древнем Риме, ни в «жизни» самого античного пантеона).

Конечно же, языческие и польско-католические символы «новой» идеологии «незалежництва» (и их поборники) с символами православной Руси ужиться не могут и мириться не станут. Все помнят, как созданным по «благословению» Макея и Янчевского идеологическим штабом Администрации Президента через Минкульт был осквернен памятник А.С.Пушкину в Могилеве с его стихом «Клеветникам России» – при полном одобрении депутата И.Марзалюка, выходца из БНФ, ныне являющегося главным историческим идеологом государства в парламенте. А вот уже «свядомые змагары празднуют очередную победу: 2 февраля Барановичский райисполком постановил убрать с православных крестов, установленных активистами организации “Казачий Спас” у деревни Колбовичы, надписи “Отторгнутые насилием (1596)”, “Воссоединенные любовью (1839)”. Кресты поставили в начале наступившего года, 31 января “Наша нива” опубликовала статью-донос “Под Барановичами казаки самовольно поставили антиуниатские кресты”, и уже через пару дней местные власти сделали змагарам приятное – приняли решение “антиуниатские надписи – долой!”». Да-да, те самые барановичские власти, которые санкционировали установку мемориальной таблички в честь пребывания кайзера Вильгельма в оккупированной германцами Белоруссии. Которые, конечно же, все эти действия, как минимум, согласовывали с Администрацией Президента (а то и напрямую с МИДом) в Минске. Вместо же неугодных Крестов совершенно беспрепятственно со стороны власти неподалеку «открывается очередной “народный” памятник кровопийцам 1863 года» с участием «священников» раскольничьей «автокефальной церкви». «Инициаторы открытия особо подчеркнули, что первый памятник на этом месте создал еще польский осадник в 1925 году. Потом, естественно, “кровавые московские власти” его снесли и утопили в болоте, но теперь настало время восстановить историческую справедливость и вернуть польский памятник на законное место».

Отдельным фронтом в завоевании символического пространства Белоруссии врагами Православия и Святой Руси, заполонения его польско-католическо-языческими артефактами и сопровождающим их идеологическим гарниром, выступает так называемая программа «возвращения “Спадчыны” [или] белорусского культурного наследия», предводительствуемая опять же тем самым восстановлением «белорусских» замков и панских усадеб. Особым пунктом в программе проходит «возврат вывезенных культурных ценностей», под который разрабатывается соответствующий закон. Суть «возврата» ясна: за колоссальные средства белорусских тружеников обрести – в «лучших традициях» «славных шляхетских времен» – «сакральные» артефакты-символы польско-католического господства (замминистра культуры явно польского происхождения приводит в пример портреты Радзивиллов) для «просвещения народа». Тут же был «подготовлен проект плана по возвращению культурных ценностей на 2017-2018 годы» – если не на постоянной основе, то хотя бы для временных и виртуально-электронных экспозиций. Не стоит надеяться увидеть среди «Спадчыны» какие-либо предметы русско-православной культуры Белой Руси, но только: «проведение переговоров с Высшей национальной горной школой Парижа с целью получения документов (их копий), связанных с проживанием Игнацыя Домейко во Франции (1832-1837)…; переговоры с музеем Фицуильяма (Кембридж) о передаче во временное пользование белорусской стороне доспехов коллекции Радзивиллов для организации выставки в Несвижском замке…; переговоры с руководством Палаты придворного вооружения Музея истории искусства Вены для организации выставки вооружения и доспехов рода Радзивиллов из сборов зарубежных музеев в Национальном историко-культурном музее-заповеднике “Несвиж”, с библиотекой Тартуского университета (Эстония) для изготовления копии инкунабулы, изданной в 1496 году в Страсбурге».

Еще одним из таких «утраченных наследств незалежной Беларуси» оказывается «Брестская (Радзивилловская) Библия» 1563 года (за 6 лет до польской оккупации Белой Руси с опорой на местную окатоличенную знать и за 33 года до сатанинской Брестской унии), над возвращением которой на родину работают городские власти Бреста – города, население которого является почти полностью православным (хотя лицо мэра явно свидетельствует, что он к этому большинству не относится). А пока вернуть не удалось – так хотя бы памятник ей (и «белорусским апостолам» Радзивиллам) устанавливается за 40000$ бюджетных (то есть, православных брестчан) средств. По мнению председателя брестского горисполкома Рогачука, «сегодняшнее событие значимо по многим составляющим. Но самое важное – оно должен подтолкнуть к изучению нашей истории». Неизвестно, подтолкнуло ли самого Рогачука, желающего еще и главную библиотеку Бреста переименовать в честь Раздивилла, это «событие» к «изучению нашей истории», только вот, к сведению этого либо пустобреха, либо компрадора, Радзивилловская библия – «полный перевод Священного Писания на польский литературный язык XVI века» с кощунственным «комментарием к тексту на каждой ее странице на полях», изданная на средства Николая Радзивилла Черного, протестанта, исповедавшего радикально богохульный кальвинизм-антитринитаризм, эпического врага православного Русского царства и благоверного православного царя Иоанна Грозного лично, вдохновителя предателя-перебежчика Курбского.

Символическим манифестом «белорусского наследия» стала одноименная «“Спадчына Беларусі” на заборе парка Челюскинцев [прямо на центральном проспекте белорусской столицы]: в Музее под открытым небом новая фотовыставка» на основе одноименного фотоальбома, растиражированного «в виде фильмов и фотовыставок», призвана «представить Беларусь и самим жителям нашей страны, и гостям чемпионата мира по хоккею и рассказать о ее тысячелетней истории». Выставка, как и объявления на английском языке в метро, так и осталась висеть после окончания формального хоккейного повода. «На торжественном открытии выступала группа средневековой музыки “Гуда”, рыцари сыграли сцену боя на мечах, один ансамбль в аутентичных платьях продемонстрировал танец прекрасных дам и галантных кавалеров, а другой – испанский танец с веерами в костюмах национальных цветов Каталонии» – то есть, происходило всё то, что к белорусскому культурно-историческому наследию не имеет никакого отношения. Здесь видим мы и символ «новой религиозной политики» – известного минского иерея А.Шимбалева, ультраэкумениста, который каждый большой католический праздник проводит в иезуитском архикафедральном костеле Минска с участием в молитвах перед телекамерами белорусского телевидения (то есть, должен быть давно извергнут из сана), а также активно проповедует еретическое учение «христианского эволюционизма» иезуитского ксендза Т.де Шардена. Среди экземпляров выставки о «белорусском наследии» доминируют, разумеется, красочные изображения католических костелов и магнатско-шляхетских панских усадеб (соответственно, географически – Гродненская и запад Витебской и Минской областей), которые лишь немного разбавляются православными храмами (в основном сохранившимися забитыми сельскими церквушками периода польской оккупации). Что и неудивительно, ибо почти все русско-славянское православное (церковное и мирское) архитектурное наследие польские иезуиты сравняли с землей еще в 17-18 вв. Притом более половины фотовыставки занимают интерьеры несвижского дворца Радзивиллов. А вот богатое культурное наследие Белой Руси царской эпохи очень режет глаза и не приветствуется. Так же и восхитительные православные соборы, выросшие в белорусских городах уже в наши дни, «историческим наследием» и «культурным лицом Белой Руси» современной «продвинутой» интеллигенцией и чиновниками не считаются.

Точно в таком же духе продвигается и «возрождение Спадчыны» белорусской столицы. Как говорилось ранее, сам городской музей Минска, находящийся в Ратуше и, по совместительству, в месте заседаний городских властей и экскурсий для учащихся и трудящихся со всей Белоруссии и иностранных делегаций, является живым (точнее мертвым) пропагандистом Минска не как древнерусского, но как литвино-польского города. Да и сама Ратуша, как мы помним, венчает дерусифицированное историческое сердце (Верхний город) Минска. Одновременно на улочках Верхнего города пешеходы, интересующиеся историей Минска и просто зеваки, находят исторический план Минска – только (как и в музее) там ими не будет найден план Минска X, XI, XII, XIII, XIV, XV и даже XVI, а также XIX и начала XXввввввввв., но только «плян губэрнскага горада Мiнска 1797» – то есть, в том виде, в котором он совершил «трагический» переход из «прогрессивной» европейской цивилизации в варварскую «схизматическую» Россию.

Через этот «плян» непросвещенная белорусская публика и особенно молодежь усвоят следующее «подлинное историческое лицо» своей столицы: «11 католических костелов и 2 униатских, иезуитский коллегиум, синагогу, жидовское кладбище, мусульманскую мечеть, несколько гражданских объектов и 1 церковь». А чтобы белорусы и гости Белоруссии покрепче укоренились духом в польско-еврейском местечке, в которое «беларусизаторы» хотят превратить центр современной белорусской столицы (да и всю Белую Русь), в нем Минкульт с Мингорисполкомом и Мингорсоветом с подачи оппозиционной организации «Альтернатива» «установили таблички с историческими названиями улиц». Как не скрывает лидер «Альтернативы» с характерной хасидско-днепропетровской фамилией Корбан, – для того, чтобы «популяризировать среди общества белорусскую историю, подчеркивать нашу идентичность… Исторический центр Минска должен передавать различными способами свою многовековую жизнь, прежние социальные и культурные особенности его жителей, в определенной мере возрождать этот утраченный дух». «Исторические названия» Верхнего города, на котором с XI в. полтысячелетия высились купола православных храмов и монастырей, начинаются сугубо со «славных»XVII-XVIII вв. польского провинциального местечка: Большая Бернардинская, Бернардинская, Малая Бернардинская, Доминиканская. Очень разительно выделяются их «антибелорусские» переименования при русских царях: Монастырская, Малая Монастырская, Крещенская, Петропавловская, которые, рано или поздно еще вернуться вместе с Преображенской, Вознесенской, Иерусалимской, Соборной площадью на место чужеродных большевистско-польских названий – как это уже произошло с улицей Кирилло-Мефодиевской. Характерное название Болотной, оказывается, носила и улица Зыбицкая – главная ныне улица молодежных сборищ-тусовок.

Символическая дерусификация-дехристианизация Белоруссии прозападными элитами и идеологами белорусского государства нацелена не только на внутреннего «потребителя», но и на внешнего – в рамках внешнеполитической «цивилизационной миссии Беларуси», которой после отказа от православной идеологии Русского мира стало «сближение и объединение Востока и Запада, всех народов и континентов», что, как известно, возможно только на глобалистической англо-саксонской и неоязыческой основе. Впрочем, «внешняя миссия» как бумеранг возвращается обратно к самому народу, который через свою (или навязанную чуждую) миссию по-новому и с особой силой начинает воспринимать и самого себя. Поэтому «Центр культурного наследия, который необходимо создать в Беларуси» и которым для «продвижения белорусского историко-культурного наследия на международном уровне необходимо заниматься на профессиональном уровне», в конце концов, окажется ничем иным, как подобием польского и украинского Институтов национальной памяти, созданных специально для пропаганды (вплоть до геббельсовской) антиисторической лжи и разжигания ненависти ко всему православному и русскому, чем, собственно, и без Центра культурного наследия занимаются последние годы белорусские идеологи криптопольского национализма.

И на что нацеливается «белорусский» «Центр культурного наследия»? На сотрудничество с православной Церковью – матерью белорусской культуры и самой Белой Руси? С фондом «Русский мир»? С каким-нибудь культурным сообществом славянских народов? Нет, но на «создание системы работы с ЮНЕСКО и другими международными организациями, в том числе с Советом Европы»! Причем шефствующий над белорусской культурой «профильный» макеевский МИД в лице заместителя начальника главного управления многосторонней дипломатии МИД Беларуси В.Писаревича указывает, что «это важный, но не единственный элемент. Надо активно подключать такие методы, как продвижение наших резолюций, проведение различных конференций и круглых столов, а также создавать координационный механизм».

Естественно, что при таком подходе к «белорусской Спадчыне» и «белорусской миссии» «белорусскими культурными воротами Шелкового пути» (то есть, межконтинентальным олицетворением тысячелетнего духовно-культурного наследия Белой Руси), по убеждению идеологов литвинизации (и неопаганизации) Республики Беларусь, должен стать Гродно. Пожалуй, не стоит объяснять почему (не в обиду городу)– именно пограничный с Польшей город, в котором и по сей день под 20% населения города составляют чистокровные поляки (а вкупе с окатоличенными белорусами – под 40%). «Культурными вратами» в польскую провинцию Всходних кресов служит и раскручиваемый главным государственным информационным агентством Администрации Президента БЕЛТА «“Наш Край. Бел” – некоммерческий социальный интернет-проект, посвященный архитектурному, культурному и природному наследию Беларуси» – общереспубликанский виртуальный гид по Белоруссии не только для непосредственных, но и для всех виртуальных туристов (то есть, для всего человечества).

«Идейным вдохновителем портала» О.Навицким (хотя, очевидно, что реальные вдохновители снова остались за кадром) задача так и озвучивается: «сделать так, чтобы гости страны узнали обо всех достопримечательностях регионов Беларуси, познакомились с интересными фактами и цифрами, изучили историю и составили свой собственный маршрут путешествия по гостеприимной стране в центре Европы». Притом главными достопримечательностями «белорусской самобытности» называются все те же «скульптуры, дворцы и [некие] фьорды», личностями – те же обожатели Запада Ф.Скорина, Н.Гилевич, С.Алексиевич, историческими обществами – те же рыцарские клубы. И если еще в рубрике «Исторические личности Беларуси» ощущается некоторое присутствие достойных личностей – естественно, с преобладанием польских и еврейских национальных героев, революционеров, душителей белорусского народа (характернейший пример – отсутствие в рубрике возродителя Белой Руси благоверного графа Михаила Муравьева, как и хотя бы одного православного государственного деятеля Российской Империи, кроме случайно затесавшегося П.Столыпина; зато присутствие в ней масонского революционера-декабриста Никиты Муравьева, польских королей Ягайло, Казимира IV, С.Батория, С.Понятовского), то в разделе «Достопримечательности» мы уже видим почти безраздельное господство ранее описанной польской и иной западной архитектуры (включая спортивные новострои или дурацкие дорогие скульптуры типа «Бабушка, торгующая семечками») и полное отсутствие сотен восхитительных православных храмов (зато в наличии имеется фото недавно открытой А.Лукашенко с Р.Эрдоганом минской мечети). Более того, даже из имеющихся храмов некоторые подписаны католическими костелами (!), которыми они были в период польской оккупации.

В полном соответствии с генеральной партийной линией хлопоманства, не только полностью чуждой, но откровенно враждебной большинству народа Белой Руси (и, тем более, их предкам), в информационное пространство был заброшен и пятиминутный «Новый промо-ролик о Беларуси», «заказанный [правительственным] Национальным агентством по туризму у студии Varvis» и призванный цепью символов якобы выразить (конечно же, на «мове») белорусскую душу и ее духовно-культурное наследие, ориентируясь на «внешнюю миссию» и одновременно на «просвещение собственного народа»: языческая легенда о «папороть-кветке» (магическом источнике счастья без Бога) сменяется быстро чередующимися кадрами исполняющей языческий ритуал танцовщицы в вышиванке, потом трех скрещенных крылатых суккубов (то есть, бесов) напротив Минск-Арены, беснующегося на ней же рок-барабанщика, затем ряда католических костелов и лишь одного из православных храмов в католическом стиле барокко в сопровождении экуменических слов «и взгляд других уважать помогает», затем, как полагается, польского магнатского замка в Ружанах и панской усадьбы, потом снова колдующей около костра в лесу язычницей в вышиванке, потом амазонки-охотницы с языческим амулетом в лесу, и снова руин польского замка в Новогрудке и польского дворца в Коссово, затем стального рыцаря-тевтонца, радзивилловского Мирского замка, затем колоритного (до гротеска) шляхтича в жупане и кунтуше с задранным носом в сопровождении слов «и гонором (гордостью) настоящим», затем Несвижского замка с птичьего полета, упирающегося в герб польского орла (самый затяжной сюжет), затем, в сопровождении слов «и люди светлые», вероотступника, оккультиста и эмигранта на Запад Ф.Скорины, ряда современных накрашенных девушек в мужской одежде без крестов (у одной – красный революционный галстук) на полуоголенной груди (очевидно, главного экспортного товара в государственной концепции команды Макея), затем барной стойки с пойлом, сидящей на фоне американского ретро-авто полуголой актрисы, затем кривляющегося в дикой пантомиме около киборга католического монаха-капуцина, фотосессии молодежи в американском прикиде на фоне разрисованных жутким постмодерном стен заброшенного крупнейшего минского станкостроительного завода и, наконец, быстрого обратного пробегания по ключевым сюжетам ролика вплоть до расцветшей-таки папороть-кветки.

Именно в таком тотально неоязыческо-католическом и криптопольско-колониальном позоре и мракобесии представляют предатели во власти Белоруссию перед самими белорусами и международным сообществом (в основном безбожным) – не просветительницей последнего, но рабыней (причем под видом «миротворца» и «транзитного моста»). Данное издевательство над белорусами, унижение народа за его же собственные деньги в полной мере отражает глубокую деградацию государственной идеологии Республики Беларусь (особенно в сравнении с государством А.Лукашенко первого десятилетия президентства), грозящую утопить в болоте и само государство. И, конечно, – оккупацию символического пространства Белоруссии в целом ее коварными врагами, превращающими народно-историческое самосознание белорусов в идиотизированную украиноподобную солянку.

Пантелеймон Филиппович