23 августа исполнилось 80 лет со дня заключения между Советским Союзом и Германией Договора о ненападении. Во времена пресловутой перестройки и в постсоветское время этот советско-германский договор именовался т.н. либеральным сообществом «пактом Молотова – Риббентропа». Тем самым эти господа стремились   очернить этот выдающийся и судьбоносный дипломатический  акт.

К сожалению, среди многих белорусских и российских граждан до сих распространено превратное мнение об отрицательной роли упомянутого договора в истории, связанной с началом Второй мировой войны. Поэтому необходимо доподлинно разобраться в этом вопросе.

29 июня 1919 года между странами Антанты (Великобритания, Франция, Италия, США и примкнувшая к ним Япония) и Германией был заключен Версальский мирный договор. Германия была повержена, германский рейх  был разрушен, а вместо него на политической карте появилась обессиленная Веймарская республика.

Однако у Британской империи в ходе Первой мировой войны была еще одна стратегическая задача (при этом тщательно скрываемая), которую ей удалось решить.

Так,  в марте 1917 года после отстранения от власти императора Николая II  (а это было принудительное отречение, т.е. государственный переворот), узнав о т.н. Февральской революции и падении Российской империи, премьер-министр Великобритании  Ллойд Джордж с радостью заявил, что «одна из главных целей войны достигнута!».

Сейчас не имеет особого значения —  произносил британский премьер эту фразу или ему ее приписали. Главное, что она  раскрывает истинную суть политики  Великобритании в отношении России.

Ведущая роль Лондона в «отречении» Николая II – доказанный исторический факт, в полной мере подтвердивший истинность формулы выдающегося русского геополитика генерала Алексея Едрихина (уроженец Минской губернии, 1867-1933 годы жизни): «Хуже войны с англосаксом может быть только дружба с ним».

Казалось, что после Версальского мира  Лондону уже ничего не могло помешать быть не только столицей крупнейшей в истории империи, над которой никогда не заходило солнце, но и стать мировым властвующим центром.

Но случилось непредвиденное. Российская империя (как субъект геополитики и мировой политики), как оказалось, не только не ушла в небытие, а в результате Октябрьской революции и Гражданской войны преобразовалась в Советский Союз и из препятствия на пути к мировому господству Великобритании (каковым была дореволюционная Россия) превратилась в прямую угрозу существованию как  Британской империи (мировое антиколониальное движение, поддерживаемое СССР), так и всему капиталистическому миропорядку (Коминтерн, мировое революционное движение).

Кроме того, к середине 1920-х годов в западных столицах осознали несостоятельность надежд на то, что «противоестественный» социально-экономический и политический строй в советской России рухнет сам собой.

Более того, в это время в британских колониях при поддержке СССР всё более набирали силу национально-освободительные движения, а на самих британских островах, как и по всей Европе, коммунистические идеи социальной справедливости пользуются все большей популярностью и власть крупного капитала становится все неустойчивей.

Сейчас даже трудно представить всю степень страха и ненависти британских власть имущих (как и других стран Запада)  к Советскому Союзу в те годы.

Само существование Советского Союза тогдашние британские правящие круги воспринимали как смертельный вызов, но, не имея возможности сокрушить СССР военным путем или задушить советскую страну экономически, Лондон встал на стезю геополитической войны и международных интриг. А вот в этих делах английские дипломатия и спецслужбы были мастакам и следовали основным принципам британской внешней политики: «у Англии нет вечных друзей, есть только вечные интересы».

Техникой международных интриг Лондон владел в совершенстве, суть которой сколь незамысловата, столь бесчестна и нечистоплотна:  создание и обострение противоречий между противником Лондона и всеми его соседями, формирование против него коалиции, провоцирование войны, победа чужими руками и чужой кровью над конкурентом.

При этом, война (особенно чужими руками) с давних пор является обычным орудием в руках англосаксонских политиков как британских, так и американских.

На счету этих господ было провоцирование и развязывание Крымской, русско-японской, Первой мировой войн, а уж локальным войнам и вооруженным конфликтам, как говорится, несть числа.

Рассматривая Советский Союз как главную угрозу существованию Британской империи, англосаксонская элита взяла курс на развязывание очередной большой войны в Европе посредством нового германского хищника – Адольфа Гитлера, руками которого британские стратеги рассчитывали уничтожить СССР.

Именно эту цель преследовал британский премьер Невилл Чемберлен, навязывая Европе Мюнхенский сговор (30 сентября 1938 г.) и принося  в жертву Гитлеру Чехословакию, якобы для умиротворения нацистского фюрера. На деле же планы Лондона были совсем иными.

Как сообщало в Москву советское дипломатическое представительство, в правящих кругах  Великобритании после Мюнхена  царила уверенность, что «далее Гитлер пойдет на Восток, и что его ближайшим крупным объектом является Украина».

4 октября 1938 года французский посол в Москве Робер Кулондр отмечал, что мюнхенское соглашение «особенно сильно угрожает Советскому Союзу. После нейтрализации Чехословакии Германии открыт путь на юго-восток».

В Лондоне тогда рассчитывали,  что Берлином на части территории бывшей Чехословакии в Прикарпатье будет создано марионеточное «государство Украина», которое потребует освобождения украинского народа от «ига московитов» и предъявит претензии на территорию  Украинской ССР, что неизбежно приведет к военному столкновению СССР и Германии.

Однако Гитлер, выжав максимум возможного из британской политики «умиротворения», начал свою большую игру, нацеленную на мировое господство III рейха.

Чтобы успокоить и ввести в заблуждение «западные демократии», Гитлер подписал с Великобританией англо-германскую декларацию о дружбе и ненападении (30 сентября 1938 г.), 6 декабря 1938 года была подписана подобная франко-германская декларация. В настоящее время ни в Лондоне, ни в Париже очень не любят вспоминать об этой странице своей истории.

Повязав Англию и Францию соглашениями «о дружбе и ненападении», Гитлер действовал незамедлительно. 7 октября под давлением Германии чехословацкое правительство принимает решение о предоставлении автономии Словакии, а 8 октября — Подкарпатской Руси. 21 октября Гитлер издает секретный приказ, в котором отдает распоряжение начать подготовку к ликвидации «остатков Чехии».

В соответствии с Мюнхенским соглашением был образован т.н. Венский арбитраж, который по идее был призван разрешать территориальные споры между государствами Восточной и Центральной Европы, которые были следствием Версальской системы.

Но так как в Венском арбитраже заправляли министры иностранных дел гитлеровской Германии Риббентроп и фашистской Италии Чиано, то и действовал этот орган  соответствующе. Под видом преодоления несправедливых с точки зрения германского рейха последствий Версальского мира Гитлер удовлетворял за счет Чехословакии территориальные претензии своих стран-приспешниц.

Так, 2 ноября 1938 года Венгрия (в то время там правил профашистский режим бывшего адмирала австро-венгерского флота Миклоша Хорти) по решению  Венского арбитража получила южные (равнинные) районы Словакии и Подкарпатской Руси с городами Ужгород, Мукачево и Берегово.

В начале 1939 года в Прагу прибыл начальник Службы безопасности рейхсфюрера СС (СД) Гейдрих, который через свою агентуру пытался вызвать жёсткие антигерманские выступления чешского населения, которые были необходимы Гитлеру в качестве повода для вторжения. Правительство Чехословакии, понимая всю опасность складывающейся обстановки, сумело сорвать  провокацию Гейдриха.

Однако это уже не могло остановить Гитлера. По настоянию  III рейха 14 марта 1939 года парламент автономии Словакии принял решение о выходе из состава Чехословакии.

Накануне этих событий в Берлин был вызван президент Чехословакии Эмиль Гаха, который в ночь с 14 на 15 марта под надзором Риббентропа подписал договор об упразднении Чехословакии как самостоятельного государства и передачи собственно чешских земель в состав рейха на правах автономии. В упомянутом договоре, в частности, говорилось, что президент Чехословакии «с уверенностью вручает судьбу чешского народа и страны в руки фюрера Германии, который согласился взять чешское население под защиту Германского Рейха и со своей стороны обеспечить ему подобающее существование в рамках автономии».

15 марта Германия ввела на территорию оставшихся в составе Чехии земель Богемии и Моравии свои войска и объявила над ними протекторат (протекторат Богемия и Моравия).

Чешская армия не оказала немецким войскам  какого-либо заметного сопротивления. Единственный бой германским оккупационным войскам вопреки капитулянтскому приказу вышестоящего командования дала рота капитана Карела Павлика в городе Мистек.

15 марта объявила о своей независимости Подкарпатская Русь, которая была практически сразу оккупирована Венгрией.

Подводя итог свершившемуся, Гитлер, выступая в Пражском Граде, не без самодовольства заявил: «Я не хвалюсь, но должен сказать, что сделал я это действительно элегантно».

Англия и Франция восприняли произошедшее как свершившийся факт. С одной стороны, руки у Лондона и Парижа были связаны  декларациями «о дружбе и ненападении», с другой – «западные демократии» из кожи вон лезли, чтобы толкнуть гитлеровский рейх на Советский Союз.

Фюрер же почивал на лаврах. И было от чего. Ему удалось сокрушить и проглотить практически без сопротивления одно из сильнейших в то время в экономическом и военном отношении государств Восточной Европы. Теперь высокоразвитая чешская, в первую очередь, военная, промышленность работала на рейх.

Помимо того, в распоряжении Германии оказались крупные запасы современного вооружения, позволившие вооружить и полностью оснастить девять пехотных дивизий. Перед нападением на СССР из 21 танковой дивизии вермахта 5 были укомплектованы танками чехословацкого производства.

Надо заметить, что накануне ликвидации чехословацкого государства группа генералов вермахта выступала против ввода германских войск в Богемию и Моравию и готовила заговор с целью свержения Гитлера, т.к. полагала, что это вторжение повлечет за собой войну со стороны Британской империи и Франции.

Но, как показали дальнейшие события, фюрер лучше своих генералов понимал двуличную суть «западных демократий» и поэтому успешно сделал свою игру на чехословацком направлении.

Уже значительно позже, на  Нюрнбергском процессе, бывшему начальнику Верховного командования вермахта генерал-фельдмаршалу Вильгельму Кейтелю был задан вопрос: «Напала бы Германия на Чехословакию в 1938 году, если бы западные державы поддержали Прагу?»

Ответ был предельно точен: «Конечно, нет. Мы не были достаточно сильны с военной точки зрения. Целью Мюнхена было вытеснить Россию из Европы, выиграть время и завершить вооружение Германии».

Таким образом, именно «западные демократии», в первую очередь, англосаксы,  не только попустительствовали гитлеровскому зверю, но и вскармливали нацистского хищника, рассчитывая его клыками уничтожить ненавистную им Россию/СССР, и поэтому именно на них лежит огромная доля ответственности за развязывание  всемирной кровавой трагедии, вошедшей в историю как Вторая мировая война.

Продолжение

Николай Сергеев