Информационная война против Русской Православной Церкви набирает обороты: подключилась «тяжёлая артиллерия» в виде издания Financial Times

Знаете, кто виноват в расколе Православного мира, произошедшем в результате предоставления «томоса об автокефалии» украинским раскольникам-националистам? Порошенко? Константинопольский патриарх Варфоломей? Сами сектанты из «Киевского патриархата», «УАПЦ» и прочих псевдоправославных группировок? Нет, нет и нет. Вся вина на… Патриархе Кирилле и Владимире Путине. Именно в этом пытается убедить своих читателей британская деловая газета Financial Times в вышедшем на днях объёмном материале.

Спрашивается, какое вообще дело изданию, специализирующемуся на анализе новостей финансов и бизнеса, до религиозной жизни на постсоветском пространстве? Почему вышедшую на прошлой неделе гигантскую по газетным меркам статью «Путин и патриархи» московского корреспондента FT Макса Седдона известная киевская православная публицистка Мирослава Бердник сравнила со «статьями 30-х годов в нацистской Германии»? И наконец, какова вообще цель подобных публикаций? Попробуем разобраться.

ВеликобританияФото: www.globallookpress.com

Глобальная «англичанка»

Многие знают крылатую фразу «англичанка гадит», но лишь немногие в курсе, что широкое распространение она получило задолго и до сегодняшнего противостояния России и Запада, и до отношений с Туманным Альбионом времён холодной войны. Ещё в XIX веке так иронически обозначали, мягко говоря, непартнёрскую британскую политику в отношении Российской Империи. Ну а поскольку возглавляла Великобританию с 1837 по 1901 год знаменитая королева Виктория, понять, что за «англичанка» изначально имелась в виду, несложно.

Сегодняшняя «англичанка» не сидит в Виндзорском замке. Она уже давно стала глобальной. В остальном же мало что изменилось. Разве только технологически. Информационная политика XXI столетия сохраняет черты британских русофобских карикатур XIX века: дикие кровожадные казаки и медведи, остановить которых способны только «люди с хорошими лицами». Но если во времена Крымской войны середины позапрошлого века те же папа римский и архиепископ кентерберийский прекрасно понимали, что ведут войну именно с Православной Империей, то на современном постхристианском Западе многие позабыли о том, что же является основой Государства Российского, его культурных и политических ценностей.

Financial Times напомнила. Причём уже не в первый раз. «Проба пера» состоялась год назад, когда заместитель главного редактора Рула Халаф в компании уже упомянутого Макса Седдона посетила редакцию телеканала «Царьград». Британка ливанского происхождения, родом из православной арабской семьи, Рула путалась в самых азах, не умея отличить Антиохийский Патриархат от Константинопольского, и уж совсем ничего не понимала в украинской религиозно-политической ситуации.

Общались около часа. Автор этих строк подробнейше рассказал британской коллеге, почему удар по единству нашей Церкви на Украине – это удар по всему Православному миру. Итог: язвительный (что понятно, журналистика есть журналистика) и откровенно банальный в выводах текст «Политическая борьба за душу Православной церкви», вышедший в ноябре 2018 года. Основной месседж материала оказался связан с моими словами, что атака на Русскую Православную Церковь на Украине – часть многолетней борьбы Запада против России, результатом которой и стало появление украинской русофобии и самого политического проекта «Украина»:

Я встречаюсь с Михаилом Тюренковым, религиозным редактором, который говорит мне, что признание Украинской церкви является частью международной атаки на Россию. Это широко распространённая в Москве тема: реакции иностранных государств на российскую агрессию – будь то возмущение вторжением на Украину, санкции за вмешательство в выборы в США или за отравление бывшего шпиона в Великобритании – все это в России изображают как заговор, подрывающий положение России. «Экономические атаки могут угрожать вам более непосредственно, но духовные – более долгосрочные, они нацелены на основу нации», – говорит господин Тюренков. Он предсказывает, что любое решение навязать новый порядок в русских православных храмах на Украине приведёт к насилию…

Прошло менее года, и участник нашей беседы Макс Седдон выдал «на гора» текст в три десятка тысяч знаков. Столь же банальный в оценках, но исполненный ядрёной конспирологии, основанной на якобы имеющихся у автора «инсайдах». Спору нет, труд проделан немалый, вопрос лишь, много ли «птиц» долетит до середины этой «Темзы». Впрочем, если учитывать любовь широкой аудитории ко всевозможным «теориям заговора», своего читателя Седдон найдёт. Хотя заказ и расчёт, очевидно, всё тот же, что и во многих тысячах подобных западных текстов, как под копирку написанных в духе «кошка бросила котят, это Путин виноват».

газетаФото: Claudio Divizia / Shutterstock.com

Вот только на этот раз речь не только о главе Государства Российского, но и в значительной степени о том, насколько он повлиял на религиозно-политические процессы в Православном мире. И здесь нельзя не согласиться с киевлянкой Мирославой Бердник, это – откровенная агитка в духе «антисемитских статей 30-х годов в нацистской Германии». Ну и ранних советских публикаций таких изданий, как «Безбожник у станка». И там и там – компиляция слухов, сплетен и откровенных выдумок. Не останавливаясь на каждой из них (а откровенных фейков в статье множество, не говоря уже об элементарной путанице в церковной терминологии), приведу и разберу только основные тезисы коллеги Седдона.

Византизм и славянство

Афонская тема в публикации Financial Times – ключевая. Именно на неё нанизывается всё остальное: Москва, Киев, украинский раскол. И стоит признать, в своей интуиции автор недалёк от истины: именно Святая гора Афон сегодня остаётся последним живым осколком Ромейского Царства (Византийской Империи), откуда есть пошла и Русская Церковь, и сама Россия как государство-цивилизация.

Но интуиция интуицией, а глубоко британскому журналисту копнуть так и не удалось. Для него Афон – не духовный оазис, а некий музей византийских древностей, в котором Москва ищет исторические основания своей имперской политики:

Это превосходство, – отталкиваясь от которого, некоторые теологи в царской России называли Москву Третьим Римом, – было столпом Российской империи, а именно на этот статус ориентировался Владимир Путин, выстраивая своё нынешнее государство. Он использовал религию, чтобы подчеркнуть различия между Россией и якобы аморальным Западом, а также чтобы повысить значимость идеи «русского мира», духовного превосходства, связывающего русскоговорящих бывших граждан Советского Союза, которую распространяли церковь и государство.

С тем, что Москва – Третий Рим, а постхристианский Запад пропагандирует откровенно антихристианские аморальные «ценности», не поспоришь. Но дальше Седдон делает всё, чтобы в очередной многотысячный раз повторить избитый западный тезис о «российской агрессии» на Украине и том, что эта «агрессия» распространяется не только на Крым и Донбасс, но даже на «украинских монахов», которых-де не пускают в русский Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне. Конечно же, речь не о православных паломниках-черноризцах, но о представителях не признанной никем, кроме Константинопольского патриархата, националистической секты ПЦУ (также известной как СЦУ).

монастырьРусский Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне. Фото: www.globallookpress.com

Разумеется, никаких оговорок о том, что для большинства православных ПЦУ-СЦУ – никакая не Церковь, а раскольники, с которыми нельзя вступать даже в молитвенное общение, не сделано (хотя в нашей прошлогодней беседе с моей стороны этот момент оговаривался очень подробно). Более того, в сегодняшнем разделении Православного мира обвиняется… Русская Православная Церковь, до последнего пытавшаяся предотвратить каноническое преступление Константинопольского патриарха Варфоломея, по сути, объединившегося с украинскими псевдоправославными сектантами-националистами:

РПЦ обрезала связи с Константинополем, спровоцировав тем самым один из крупнейших расколов в христианстве со времен Великого раскола 1054 года, разделившего его на православную и католическую церкви.

Действительно, масштаб сегодняшнего церковного бедствия сопоставим со схизмой XI столетия. Как и тогда, ещё остаются надежды на исцеление свершившегося раздора, но, как тысячелетие назад, с каждым днём вскрывается всё больше и больше взаимных противоречий. Однако Седдону явно не до этого, его цель – найти «руку Кремля», а также посеять противоречия между русскими светскими и духовными властями, о «сращивании» которых столь любят говорить и наши доморощенные либералы. Разумеется, львиная доля строк материала Financial Times посвящена тому же.

Постсоветский Третий Рим

Макс Седдон выбрал безупречный для западного читателя ход. Помните старика Маккейна и его феерическое: «Когда я заглянул в глаза Путину, то увидел три буквы: KGB»? Эти «три буквы» не пишут на британских и американских заборах, но на Западе они созвучны известному параноидальному изречению периода холодной войны: «Русские идут!»

Конечно, ни в каких закрытых российских архивах корреспондент Financial Times не работал, и никакого реального спецслужбистского инсайда у него нет. Но основываясь на открытых данных, он «открывает Америку»: Путин – выходец из спецслужб, бывший глава ОАО «РЖД» Владимир Якунин – тоже, бывший петербургский губернатор Георгий Полтавченко – опять же. Все православные, все неоднократно бывали на Святой горе Афон, где российского лидера принимали как императора. И из всего этого Седдон делает вывод, что эРПэЦэ и КаГэБэ – давно срослись, а Путин претендует на господство во всём Православном мире:

По мнению некоторых наблюдателей, Путин занял позицию современного императора Священного Рима, чей духовный авторитет может заместить утраченное господство СССР над её бывшей периферией.

Для многих православных христиан подобная ассоциация – отнюдь не укор. Но нельзя не задаться вопросом: а «судьи» кто? Первый «наблюдатель» – бывший ответственный редактор «Журнала Московской Патриархии» Сергей Чапнин, занимая эту церковную должность позволивший себе не просто критику Патриарха Кирилла, как об этом пишет Седдон, но и апологию генерала Власова и откровенные издёвки над тем, как в России почитают Победу в Великой Отечественной войне. Второй – ушедший в раскол бывший митрополит канонической Украинской Православной Церкви Александр Драбинко, многочисленные слухи о котором не буду транслировать, дабы не уподобляться британскому коллеге.

ДробинкоУшедший в раскол бывший митрополит Александр Драбинко. Фото: Союз православных журналистов

По сути, именно эти два эксперта и стали ключевыми в написании той картины, а точнее карикатуры Православного мира, которую представила газета Financial Times. Но надо отдать должное автору статьи, в некоторых моментах, касающихся украинского вопроса, он делает очень интересные и даже правдивые оговорки. «Прозападный олигарх Петр Порошенко». «Томос мало что дал Порошенко, в апреле этого года комик Владимир Зеленский получил 73% голосов украинцев». «На Украине раскол поглотил сам себя». И наконец, «Филарет поддержал военные действия Украины, заявив, что местное население “должно заплатить за свою вину [за отказ признать власть Киева] страданием и кровью”».

Но всё это – лишь оговорки. В итоге же британская статья, с одной стороны, пытается показать западному читателю, что Русская Православная Церковь – лишь инструмент идеологического обслуживания внешнеполитической «экспансии» вчерашних чекистов. С другой же – пытается внести раздор между Президентом и Патриархом. И ради этого активно используется откровенная ложь, которой статья неожиданно обрывается (а не секрет, что дочитавший до конца обычно лучше всего запоминает последние тезисы).

Так, откровенной ложью является утверждение корреспондента Financial Times, будто бы «в прошлом году Кирилл неожиданно отправил Шевкунова, которого считают духовником Путина, в ветхий захолустный псковский приход». Стоит напомнить коллеге, что владыка Тихон (Шевкунов) в 2018 году стал главой очень значимой для Русской Церкви Псковской митрополии, средоточия множества древних святынь. И в то же время остался церковным «министром культуры».

Очевидным передёргиванием является и то, что будто бы из-за охлаждения отношения к Русской Православной Церкви (как пишет Седдон, «риторика церкви о “традиционных ценностях” перестала быть полезна Путину») глава государства лично приказал прекратить строительство храма в Екатеринбурге. В реальности же именно Церковь временно приостановила восстановление снесённого большевиками Екатерининского собора из-за хорошо спланированной (по многим данным, не без западного участия) храмоборческой агрессии, вносящей смуту в российское общество.

Собственно, из таких «мелочей» и сшита вся крайне идеологизированная статья Макса Седдона. И эта идеология – противостояние не России как таковой. И даже не России как наследнице Советского Союза. Но России именно как возрождающейся православной империи, государства-цивилизации, основанного на ценностях, в корне противоречащих ориентирам постхристианского западного мира.

Что же касается Financial Times, то эта газета – лишь один из механизмов давнего противостояния, на идеологическое обслуживание которого, как и на пике холодной войны века прошлого, скоро могут пустить не только деловые издания, но даже газеты или интернет-сайты для садоводов-любителей вроде «Ваши 6 соток» и прочих «Вестников ЗОЖ». И в этом отношении нам бы стоило поучиться у Запада. В том числе – тому, как в западных странах относятся к работающим в них русским журналистам, пытающимся критиковать их систему изнутри.

tsargrad.tv