Эта дата – 14 мая 1829 года – золотыми буквами вписана не только в историю русского флота, но и в русскую историю вообще. Это – праздник доблести, верности долгу, мужества, который достоин быть внесен в календарь России и Беларуси, а также отмечаться во всенародном масштабе…

…Шла Русско-турецкая война. 14 мая 1829 года три русских военных корабля – фрегат «Штандарт» и бриги «Орфей» и «Меркурий» несли патрульную службу в Черном море. Внезапно на горизонте показались паруса мощной турецкой эскадры. Командир «Штандарта» Сахновский, увидев, что силы неравны, приказал маленькому русскому отряду уходить на базу – недавно захваченный порт Сизополь (ныне Созополь, Болгария). Но имевший худшие мореходные качества «Меркурий» вскоре отстал от двух других кораблей. К нему стремительно приближались быстроходные мощные «турки», два линкора – 110-пушечный «Селимие» и 74-пушечный «Реал-Бей»…

Устоять против них у «Меркурия» не было никаких шансов. Это был небольшой корабль водоизмещением 445 тонн, предназначенный для патрулирования прибрежной зоны. Построенный в Севастополе в 1820 г. «Меркурий» был вооружен всего лишь 18 карронадами – гладкоствольными чугунными пушками. Экипаж брига составлял 115 моряков. Никаких боевых заслуг у корабля пока не имелось: в 1827 г. он ходил у берегов Абхазии, пресекая действия контрабандистов, а в кампанию 1828 г. в основном конвоировал русские транспортные корабли.

Командиру брига Александру Ивановичу Казарскому был 31 год. Он родился 16 июня 1797 года в маленьком городке Дубровно Витебской губернии и рано связал свою судьбу с флотом. В 1814-м Казарский получил чин мичмана. Служил он на Дунайской военной флотилии и Черноморском флоте, в 1828-м, будучи командиром брига «Соперник», успешно участвовал во взятии Анапы и Варны, за что получил чин капитан-лейтенанта.

Александр Иванович Казарский

Ввиду стремительно надвигавшихся на «Меркурий» турецких линкоров Казарский собрал военный совет. Он был невелик – по очереди высказывались все пятеро офицеров брига: поручик корпуса штурманов Иван Петрович Прокофьев, мичман Дмитрий Петрович Притупов, лейтенант Сергей Иосифович Скарятин и лейтенант Федор Михайлович Новосильский.

– Как мы поступим? – спросил Казарский. – Разделим судьбу «Рафаила» или…

Офицеры мрачно переглянулись. Они уже знали о позорной истории, которая приключилась три дня назад, 11 мая. Тогда, окруженный турецкой эскадрой, без боя сдался противнику 36-пушечный русский фрегат «Рафаил». По иронии судьбы его командиром был предыдущий командир «Меркурия» капитан 2-го ранга Стройников.

Слово взял младший по чину, поручик Прокофьев:

– Господин капитан-лейтенант, Морской устав повелевает нам драться до конца. И другого решения я не вижу. Ежели в ходе боя у нас будет сбит рангоут, появится течь или все пушки будут разбиты, предлагаю взорвать «Меркурий», сцепившись с одним из «турок»… Для этого нужно у крюйт-камеры положить заряженный пистолет, чтобы тот из нас, кто выживет, выстрелом взорвал бы бриг.

В том же духе единогласно высказались и другие. Казарский радостно оглядел сослуживцев – он не ошибся в них.

– Мы русские, и мы будем драться, – подвел итог командир «Меркурия». – С Божьей помощью мы победим…

В половине третьего дня турецкие линкоры подошли на расстояние выстрела к русскому бригу. Осколки ядер начали попадать в паруса и такелаж. Чтобы ободрить матросов, Казарский произнес:

– Ничего, пускай пугают. Это они нам «Георгия» везут…

Айвазовский И.К. «Бриг «Меркурий», атакованный двумя турецкими кораблями» (1892)

Первым на бриг устремился «Селимие». Он попытался зайти «Меркурию» с кормы, но русский корабль искусно уклонился и сам дал залп правым бортом по противнику.

Но тут к левому борту «Меркурия» подошел «Реал-Бей». Две тени огромных линкоров нависли над маленьким бригом слева и справа. С «Селимие» турки закричали по-русски: «Сдавайся, убирай паруса!» Ответом было общее «Ура!» команды «Меркурия» и дружный залп из всех пушек и ружей…

Три с половиной часа длился этот беспримерный поединок. Зажатый между двумя линкорами бриг вел меткий огонь по такелажу «турок» и постоянно маневрировал, не давая противнику прицелиться. В начале шестого вечера выстрел канонира Ивана Лисенко повредил на «Селимие» грот-марс-рею, и турецкий линкор отстал для ремонта. А через полчаса еще один удачный залп русских артиллеристов повредил «Реал-Бей». Оба «турка» беспомощно легли в дрейф, в то время как русские моряки вышли из боя победителями!..

В ходе сражения экипаж «Меркурия» потерял 4 человека убитыми и 6 ранеными, причем командир был контужен в голову. На самом бриге насчитали 22 пробоины в корпусе, 133 в парусах, 16 повреждений в рангоуте и 148 в такелаже. Но, к счастью, ни одно из повреждений не было серьезным и не привело к потере корабля.

Айвазовский И.К. «Бриг «Меркурий» после победы над двумя турецкими кораблями встречается с русской эскадрой» (1848)

Победа крохотного «Меркурия» над двумя линкорами была настолько фантастической, что многие поначалу считали его просто морской байкой. Газета «Одесский Вестник» писала: «Подвиг сей таков, что не находится другого ему подобного в истории мореплавания; он столь удивителен, что едва можно оному поверить. Мужество, неустрашимость и самоотвержение, оказанные при сем командиром и экипажем «Меркурия», славнее тысячи побед обыкновенных».

Бриг «Меркурий» вторым (и последним) в русском флоте после линейного корабля «Азов» был удостоен кормового Георгиевского флага. Дальнейшая «биография» героического корабля сложилась довольно обыкновенно: в 1832-36 гг. «Меркурий» стоял в Севастополе на капитальном ремонте, в 1837-43 гг. участвовал в высадке десантов и патрулировании Кавказского побережья. В дни героической обороны Севастополя изношенный корпус старого корабля использовался в качестве понтона и плавучего склада. 9 ноября 1857 г. бриг «Меркурий» за ветхостью был исключен из состава флота и разобран.

Тем не менее память о легендарном корабле свято береглась на Черноморском флоте. Корвет (1865) и два крейсера (1883, 1907) несли почетное имя «Память Меркурия» (им по очереди передавался Георгиевский флаг с «Меркурия»), а бриг (1834) и минный крейсер (1890) именовались в честь А.И. Казарского. К сожалению, на современном Черноморском флоте эта традиция не возрождена. А ведь, согласно обычаю, корабли под названием «Казарский» и «Память Меркурия» всегда обязаны ходить по Черному морю…

Капитан-лейтенант А.И. Казарский был произведен в капитаны 2-го ранга, стал флигель-адъютантом императора и получил орден Святого Георгия IV степени, таким же орденом был награжден поручик И.П. Прокофьев. Остальные офицеры получили ордена Святого Владимира IV степени с бантом, а матросы – Знаки отличия Военного ордена. Кроме того, офицеры получили право добавить в фамильные гербы изображение пистолета, выстрелом из которого предполагалось взорвать корабль. Впоследствии один из героического экипажа «Меркурия» – Ф.М. Новосильский (1808-1892) – дослужился до адмиральского чина.

Герб Казарского с тем самым пистолетом

К сожалению, жизнь Александра Ивановича Казарского, под руководством которого был совершен беспримерный подвиг, оборвалась всего через несколько лет. 16 июля 1833 г. он, произведенный к тому времени в капитаны 1-го ранга, внезапно скончался в Николаеве во время ревизии черноморских портов. Предполагается, что он был отравлен – Казарский славился своей честностью и неподкупностью и нажил множество врагов во время совершаемых им ревизий.

В 1839 г. на Мичманском бульваре Севастополя был открыт памятник герою-моряку. На его постаменте выбита лаконичная надпись: «Казарскому. Потомству в пример». Память о великом моряке-герое – выходце из белорусского края – продолжает жить на флоте.

Памятник бригу «Меркурий» в Севастополе

 

Вячеслав Бондаренко 

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here